Открылся «избавляющий женщин от стресса» отель


    На испанском курортном острове Майорка открылся отель для женщин, желающих избавиться от «стресса повседневной жизни».

wide_f87a44dba25854afb1e54453220fab17.jpg

В новую гостиницу The Som Dona Hotel, расположенную в городке Порто-Кристо, не пускают мужчин: она предназначена только для гостей женского пола в возрасте от 14 лет.

Всего отель вмещает 39 номеров, ресторан, спа-центр, крышу с террасой и бассейн. Он стал первым «женским» отелем в Испании. Стоимость одной ночи составляет 75 фунтов стерлингов (шесть тысяч рублей).

Однако, несмотря на то что отель предназначен исключительно для женщин, среди его работников есть мужчины. Таким образом руководство отеля соблюдает действующий в стране закон о дискриминации по половому признаку.

lenta.ru





Recenzie utilizator

Comentarii Recomandate

Nu sunt comentarii de afișat



Vizitator
Adaugi comentarii ca vizitator. Dacă ai un cont, te rog autentifică-te.
Adaugă un comentariu...

×   Alipit ca text avansat.   Alipește ca text simplu

  Doar 75 de zâmbete maxim sunt permise.

×   Linkul tău a fost încorporat automat.   Afișează ca link în schimb

×   Conținutul tău precedent a fost resetat.   Curăță editor

×   Nu poți lipi imagini direct. Încarcă sau inserează imagini din URL.


  • Conținut similar

    • julia122997
      De julia122997
      Мы считаем, что остроумие — качество, которое красит любую девушку. Поэтому героини твитов нашей подборки одна краше другой.















      Поделитесь, с какими ежедневными трудностями вы сталкиваетесь в своей жизни?
      adme.ru
    • julia122997
      De julia122997
      Тем не менее информации о материнстве и аутичности до сих пор мало, а та, что есть, в первую очередь касается нейротипичных матерей — то есть тех, у кого нет РАС (Расстройство аутистического спектра), — и аутичных детей. Мы поговорили с аутичными женщинами из разных стран, которые рассказали нам о своём опыте.
      В тексте используется лексика, которую употребляют в отношении себя сами герои, например слово «аутист». Часть людей выбирают такое самоназвание, чтобы привлечь внимание к стигматизации слова и избавить его от негативных и оскорбительных коннотаций.
      Мария, Россия 
      Мне сорок один год, я аутистка, и у меня двое детей. Сейчас сыну десять лет, дочке семь. Сын тоже аутичный, дочка нейротипичная. Когда мы решили, что готовы к появлению детей в нашей семье, я не знала о своём аутизме. То есть я замечала, что отличаюсь от большинства окружающих, но не думала, что этому есть какое-то более серьёзное объяснение, чем «эльфы подменили — ха-ха, шутка». Я не очень вписывалась в традиционные представления о том, как должна выглядеть и вести себя «настоящая девушка», не понимала (и до сих пор не понимаю) флирт и совершенно не стремилась привлечь «хорошего жениха». С будущим мужем нас свели общие интересы, а потом мы просто решили узаконить сложившиеся отношения, потому что хотели бы в трудной ситуации видеть рядом друг друга, а не прочих родственников. Муж послужил для меня проводником в мир «нормальных людей» — во многом именно благодаря ему у меня есть круг общения, где меня принимают со всеми моими «странностями».
      Долгое время мы не планировали детей. Конкретную причину, по которой мы изменили мнение, назвать не возьмусь, но это было обдуманным решением, а не случайной беременностью. Возможность усыновления мы не рассматривали, во-первых, из-за возможных сложностей с получением разрешения от опеки, а во-вторых, из-за того, что я знала, что мне сложно даётся телесный контакт, и боялась, что не смогу обеспечить его в достаточном количестве ребёнку, к которому не привыкала во время беременности.
      Я основательно подготовилась. Начиная с того, что нашла удалённую работу, и заканчивая курсами для будущих родителей, кучей книг и сайтов о беременности, родах и развитии детей. Тут я, наверное, впервые натолкнулась на информацию об аутизме, но сначала никак не связывала это с собой или ребёнком. Такие особенности, как хождение на цыпочках, отвращение к определённым видам пищи или нежелание активно вливаться в незнакомую компанию, были мне знакомы по собственным воспоминаниям, и я полагала, что это свойственно многим детям.
      Спустя ещё два года родилась дочка, и скоро я поняла, что «все дети разные» — это не просто успокаивающая фраза. 
      В целом взаимодействие с аутичным сыном даётся мне легче, чем с дочкой. Как будто с ней нужно задействовать внутреннего переводчика, а с сыном мы говорим на одном языке. Самый запомнившийся мне пример: сыну было шесть, дочке три, и мы проходили мимо пенсионеров на лавочке у подъезда. Я поздоровалась, дочка тоже, а сын — нет. После объяснений он стал здороваться с соседями, но для аналогичной ситуации в садике ему понадобилось всё объяснять заново. Но эта ситуация была для меня вполне понятной. А вот что делать с дочкой, которая внезапно хочет «точно такие сапожки, как у Ани» или очень демонстративно, так, что даже мне понятно, делает недовольное лицо, но на все вопросы при этом отвечает «Ничего!», я не знаю. Я думала, что самое сложное — отвечать на бесконечные «почему?» сына об устройстве мира, но оказалось, что дочкино «мама, посмотри!» может раздаваться куда чаще и требовать от меня гораздо больше сил. Книги о воспитании подсказывали, что так и ведут себя «нормальные» дети, а вот со мной и сыном, по-видимому, что-то не так.
      Я снова начала искать информацию, и в этот раз мне повезло больше. Я наткнулась на статьи, описывающие отличия аутичных женщин, тесты на аутизм у взрослых и парадигму нейроразнообразия. Многие вещи из моего детства стали понятнее. Что касается сына, стало ясно, какие из его особенностей не связаны с аутизмом (логопедические, например), а что — просто специфика нейротипа, которую надо учитывать (скажем, сенсорные особенности), и как это можно объяснить окружающим. Одно дело видеть и понимать, что с ним происходит, и совсем другое — донести это до остальных. С ребёнком тоже приходится работать: объяснения «Вот так устроена твоя нервная система, это надо учитывать», на мой взгляд, действуют гораздо лучше, чем «Веди себя прилично, посмотри — никто так больше не делает!»
      Самым сложным и неожиданным в родительстве для меня оказалось взаимодействие с другими родителями. Почему-то если в парке на скамейке сидит женщина и читает книгу, почти никто не будет приставать к ней с разговорами. А та же самая женщина с ребёнком вызывает у проходящих мимо неудержимое желание общаться, задавать вопросы, давать непрошеные советы. К счастью, в наше время в мегаполисе большую часть вопросов можно решить через интернет — от записи к врачу до сборов денег родительским комитетом.
      Меня спрашивают, чего я хочу для более успешного родительства. Мне не хватает доступной среды — начиная с проезда для коляски и заканчивая тихим слабо освещённым уголком на крупном мероприятии для детей, который помог бы избежать сенсорной перегрузки от избытка света и звуков. Хочется, чтобы были игровые центры, куда можно было бы приходить с ребёнком — не для специальных занятий, а что-то типа детского коворкинга, с опцией оставить его на несколько часов в знакомом месте под присмотром, если понадобится, скажем, сходить к врачу. И, конечно, не хватает в садиках и школах специалистов, умеющих работать с нейроотличными детьми. Например, кроме аутизма у моего сына есть ещё и дисграфия, которую умудрились разглядеть только к концу второго класса, а до этого говорили, что он «плохо старается» и «отвлекается на уроке».
      Нурит Ариэль, Израиль 
      О том, что я аутист, я узнала относительно недавно — после диагностики собственных детей. Двое моих детей аутисты, насчёт третьего неизвестно — он слишком мал, ему три месяца. Но даже сейчас он ведёт себя не как его брат и сестра. Ему не мешает необычная текстура тканей, у него нет сенсорных перегрузок от яркого света и громких звуков.
      На диагностику старших детей направил детский врач. Со старшей было трудно в детском саду, но надо сказать, что ей повезло — там было всего двенадцать детей, психолог, логопед и эрготерапевт (специалист по восстановлению социальных, бытовых, рабочих и других навыков у людей с особенными потребностями. — Прим. ред.). С сыном в садике было легко: он всегда был доволен, всегда был сам по себе и отлично сам себя занимал. Хотя люди на улице частенько косились на нас и делали замечания. Меня жутко раздражали высказывания типа «Хорошие девочки так себя не ведут». Я привыкла, что мои дети любопытные, несколько неспокойные, что они частенько задают не те вопросы, которые интересуют других детей.

      У меня есть друзья, которые считают, что я просто неправильно воспитываю своих детей. Но побыв в их компании пару деньков, они говорят, что за терпение мне надо выдать медаль. Но я так не считаю. Это мои дети, они познают мир, и мне нравится их нестандартное мышление, нравится проводить с ними время. У нас даже есть особый ритуал: мы обнимаемся при прощании, хотя с другими людьми я обниматься не люблю.
      Раньше я считала, что не смогу быть хорошей мамой, потому что не умею играть с детьми и идти на компромиссы. Играть я так и не научилась, но с детьми мы и без этого весело проводим время. С пятилетним сыном мы смотрим научные видео о космосе или мире животных, предназначенные взрослым, обсуждаем их, или просто эхолалим (эхолалия — неконтролируемое повторение чужих слов. — Прим. ред.). Знакомые считают меня хорошей мамой — наверное, потому что я стараюсь сделать всё, чтобы моим детям было комфортно, чтобы у них были подходящие условия для развития. Но другим «поддерживающим структурам» я не очень-то доверяю, стараюсь справляться со всем сама. Хотя с детьми мне помогает ещё и школа. Они занимаются в ресурсном классе — получают там навыки, которые я, выросшая без диагноза и поддержки, в своё время освоить не могла.
      Основные бытовые сложности возникают не потому, что я аутичная, а из-за того, что я забываю, что я аутичная, и стараюсь вести себя «как все», игнорируя свои особенности. Например, позволяю довести себя до сенсорной и информационной перегрузки. Вторая проблема родительства в том, что я, как и многие аутисты, люблю порядок. Но учитывая, что я ещё и человек с СДВГ, любовь к порядку иногда превращает мою жизнь в ад. То, что я не могу уследить за порядком, частенько приводит меня в ступор. Помогают специальные таблицы для распорядка, которые иногда приходится составлять с посторонней помощью.
      Зато аутичность помогает мне понимать своих детей. Я научилась обращать наши особенности нам на пользу. Благодаря диагнозу у меня поднялась самооценка, и я теперь лучше взаимодействую с обществом. Тем не менее сейчас я переживаю откат и потеряла часть наработанных навыков. Проблемы начались, когда я снова решила вести себя как нейротипичный человек — а притворство негативно сказывается на психике. Я стала делать так, поверив другим людям, и теперь пытаюсь вынести из этого урок — понять, что люди лгут. Но это непросто.
      Мишель, Германия
      Сразу после того, как у моего сына диагностировали аутизм, я решила выяснить, насколько обоснованны подозрения о таком же диагнозе у меня, и пошла на диагностику в тот же аутистическую амбулаторию. Мне было тридцать пять лет — после полугодовой тщательной диагностики я получила подтверждение, что я, как и мой сын, аутичный человек.
      Всё начало вставать на свои места. Я получила ответы на тысячи вопросов о том, что же со мной «не так». Раньше я в упор не видела, что мой ребёнок аутичен, ведь он с самого рождения вёл себя точно так же, как и я в детстве — за исключением того, что у него отсутствовала речь до четырёх лет и трёх месяцев, а я говорила предложениями с девяти месяцев.
      В его остальном поведении я вообще не видела ничего странного. С самого начала я прекрасно понимала, чем обусловлены те или иные реакции сына, даже когда он не говорил. Мне было понятно, что он кричит из-за того, что слишком шумно, одежда причиняет невыносимый дискомфорт, его тревожит какой-то резкий запах или незапланированная смена расписания дня. Я на своём опыте прекрасно знала, что это не капризы и не прихоти, а потребности, которые надо учитывать. Но я совершенно не предполагала, что всё это симптоматика аутизма. Именно непонимание, почему нормальное для меня поведение сына считают странным, вынудило меня последовать совету педиатра и обратиться за диагностикой.
      И до, и после диагностики я старалась устроить жизнь сына таким образом, чтобы максимально учитывать его социальные потребности и особенности и специфику его восприятия. Ни о каком насилии с моей стороны не могло быть и речи. Меня до сих пор поражает, как многие родители обращаются со своими детьми — как с аутичными, так и с неаутичными. Меня приводит в ужас их авторитарный подход, который сопровождает полное отсутствие уважения к детям.
      Так вышло, что я воспитываю сына одна с рождения, поэтому вся ответственность за его жизнь, здоровье и психоэмоциональное состояние полностью на мне. Я получаю помощь только со стороны сотрудников аутистического амбулатория. Поскольку у меня самой есть ограничения — они проявляются при социальном взаимодействии и в том, что у меня возникают сложности с поездками в незнакомые места, — мне тоже предоставляют помощь. Кроме того, я регулярно консультируюсь с социальным педагогом, который помогает и мне, и сыну в ситуациях, с которыми мы не можем справиться сами — от подготовки документов и помощи в том, чтобы добраться до назначенных встреч, и заканчивая помощью с организацией выставок.
      Ещё у сына есть помощница, которая сопровождает его в поездках по городу и во время вылазок в пригород. Она студентка, будущий социальный педагог, которая проходит практику в аутистическом амбулатории. Кроме того, с раннего детства сын занимался с логопедом, ходил на эрготерапию и физиотерапию. И, разумеется, у нас есть психолог, к нему можно обратиться в срочной ситуации или получить плановую терапию после перенесённого стресса.
      Всё это оплачивает больничная касса за счет страховки. Мы прекрасно сотрудничаем: моя аутичность позволяет мне не только понимать своего ребёнка, но и объяснять некоторые особенности его поведения специалистам. Благодаря этим людям жизнь моего сына оказалась настолько легче, насколько она может быть у людей с такими особыми потребностями. Девятнадцать лет жизни в Германии помогли мне почувствовать себя гораздо комфортнее, поскольку в немецком обществе принято уважать людей с особыми потребностями.
      Саванна, США
       Я аутистка. Моему ребёнку шесть месяцев, и пока что он не показывал никаких признаков нейроотличий — он кажется обычным ребёнком, немного опережающим в развитии своих сверстников. Главный плюс родительства, который мне дала инвалидность в целом (аутизм не является болезнью. Однако аутичным людям могут потребоваться особенные условия, отличающиеся от того, что нужно нейротипичным людям. — Прим. ред.), — это понимание того, какая именно поддержка мне нужна, чтобы я могла лучше справляться с родительскими обязанностями и в случае необходимости просить о помощи. Ещё одно аутичное качество, которое помогло мне с умом подойти к поиску информации, необходимой для осознанного родительства, — это умение запоем поглощать интересующие меня данные.
      Мне очень помогает, что работающие с сыном и со мной врачи не рассматривают мою аутичность как что-то препятствующее родительству — вместо этого они просто спрашивают, есть ли у меня вопросы, что меня беспокоит. Это важно любому родителю и любому пациенту — мне же это позволяет упомянуть о вопросах инклюзии.
      Мне бы хотелось, чтобы было больше исследований об особенностях грудного вскармливания аутичным родителем (причём хорошо бы, если бы они включали ещё и опыт аутичных небинарных людей и трансгендерных мужчин). В фейсбуке есть группа для аутичных людей из Англии, которые кормят детей грудью, но было бы классно, если бы эту тему лучше исследовали учёные. Если у вас есть психические трудности или сложности с обработкой сенсорной информации, то советы по кормлению в духе «сцепи зубы и перетерпи» для вас попросту бесполезны.
      Аутизм - тяжёлая аномалия психического развития ребёнка, характеризуется главным образом погружением его в себя и нарушением контакта с окружающими, эмоциональной холодностью, стереотипностью деятельности.
      Аутичность -  неуверенность в себе, ранимость, предпочтение творческого уединения шуму внешней деятельности, склонность к мечтательности.
      wonderzine.com
    • julia122997
      De julia122997
      Ученые из Питтсбургского университета провели исследование, в котором приняли участие более 300 женщин, состоящих в отношениях. Медицинские наблюдения показали, что кровеносная система тех из них, кто пытался держать свои эмоции в узде, была в худшем состоянии, чем у не пресекавших свои эмоциональные реакции.
      Изношенность кровеносной системы в разы увеличивает риск инсультов, инфарктов и других сердечно-сосудистых заболеваний. Но и это не единственное, чем приходится жертвовать женщинам, не желающим закрепить за собой славу истерички. Одним из серьезных последствий подавления бурной эмоциональной реакции (не только у прекрасного пола) также является развитие психологических проблем, депрессии и даже появление риска преждевременной смерти. Оказалось, женщины просто инстинктивно хотят жить.
      Причем у сдерживания собственных реакций могут быть очень серьезные социальные последствия. Привыкая подавлять свои эмоции, женщина рискует стать жертвой домашнего насилия, утверждают ученые. А начинаться все может вполне безобидно — с боязни сообщить партнеру о том, что какие-то его действия или слова могут быть банально неприятны.
      Малейшая недосказанность, вызванная навязанными социальными нормами, может привести к серьезным последствиям как для отдельно взятого человека, так и для всего общества. Потому что чем больше женщин будут считать, что замалчивать свои проблемы и просто эмоции — нормально и правильно, тем сильнее возрастет риск того, что негативное отношение к женской — а впоследствии к любой — эмоциональности станет нормой.
      Поэтому очень важно избавиться от вредного стереотипа об истеричности женской природы — если она не будет давать выхода своей эмоциональности, она может умереть от вполне реальных физических или психологических недугов, вызванных самоподавлением.
      Это исследование было проведено с довольно узкой выборкой, американским и мировым ученым еще предстоит подтвердить его результаты. Однако уже сейчас понятно — и не только благодаря научным исследованиям, — что обвинять женщин в излишней эмоциональности не только нетактично, но и вредно. А при общении стоит учитывать гендерные особенности представителей разных полов.
      360tv.ru
    • julia122997
      De julia122997
      Как сообщается, ими станут астронавтки из США — Кристина Кук и Джессика Мейр.
      Отмечается, что данная космическая операция запланирована на 2019 год.
      До этого экипаж, который состоял только из женщин, не выходил в открытый космос.
      На данный момент Кук и Мейр находятся на борту МКС.
      gazeta.ru
    • julia122997
      De julia122997
      Мы были в восторге от ответов и предлагаем вам разделить наши эмоции. Тех, кто дочитает до конца, ждет бонус: женщины тоже отвечали на подобный вопрос, и их комментарии также заслуживают внимания.
      Мужчины о женской жизни
      Большая проблема, что вас не воспринимают всерьез. Я видел, как многие парни игнорируют мнение женщин или их тревоги, списывая все на «эти дни», а то и чего погрубее. Я очень уважаю женщин, которые занимаются бизнесом и ведут ежедневную борьбу с таким несправедливым отношением.  Мужчины думают, что если женщина ведет себя с ними мило, то это означает «я твоя».  Я думаю, что, среди очевидного, женщинам тяжело жить с перепадами настроения и отсутствием возможности ходить с голым торсом.  Женщинам постоянно шлют нежелательные фото мужских половых органов.  Большая грудь. Видели, как женщины бегают? Конечно видели, не врите. Посмотрите, как она подскакивает. Бесит, должно быть, до ужаса. Меня раздражает даже просто бежать с сумкой в руках. Даже не могу представить масштабы женской трагедии.  Самое страшное в жизни женщины — бесконечное беспокойство о физической безопасности. Когда я был ребенком и оставался один в машине, мне обычно казалось, что меня похитят. Теперь я относительно высокий парень с неплохой физической подготовкой, и я почти не переживаю из-за таких вещей. У женщин все наоборот: им нужно думать о своей безопасности уже в начале вечернего похода в кафе с друзьями. Мне в голову не приходят мысли вроде «За сколько я успею добежать до машины?» или «Парень, который идет позади меня, может попытаться мне навредить».  Карманы штанов очень маленькие.  Парни обманывают вас, чтобы забраться к вам в постель. Нельзя просто вести себя мило с мужчиной, чтобы он не запал на тебя.  Женщину считают стервой, когда она просто пытается достичь своих целей.  Беременность. Не буду врать, выглядит очень трудно, и я очень уважаю всех женщин, которые с этим сталкиваются.  Я вел разгульную жизнь в свои 20, и меня хвалили за это все мои друзья. Если бы я был девушкой, ко мне относились бы по-другому.  Самое сложное — знать, что вас постоянно окружают люди, которые более сильны физически и при желании могут сделать с вами что угодно. Представьте страну, наполовину населенную гориллами. Конечно, большинство горилл милые, но стоит ей только решить, что вы ей не нравитесь, и все, крышка.  Я видел, как некоторые из знакомых мужчин перебивают женщин на работе и в компании друзей. Иногда они просто повторяют то, что минуту назад сказала женщина. Как только вы начинаете следить за этим, то замечаете подобное везде. Это, вероятно, очень расстраивает. Мужчин тоже перебивают, но не так сильно.  У женщин более медленный метаболизм. Будь у меня такой, мне пришлось бы есть значительно меньше, чтобы не растолстеть. Я ем и пью как конь, но возвращаюсь в форму уже после пары тренировок. Если бы я не был мужчиной, меня бы уже разнесло.  Большинство парней назвали месячные или схватки главными проблемами. Но я думаю, хуже всего то, что для женщин существует общественный стандарт. Если вы низкая — общество вынуждает вас носить каблуки. Если высокая, то это считается странным, ведь вы не должны быть выше мужчин. Да и школьный дресс-код ориентирован в основном на девочек.  Вас кидают на деньги в службах ремонта, потому что мужчины думают, что вы не знаете, о чем они говорят.  Ношение макияжа. Я не понимаю, почему это стало универсальным правилом. Лично сам не нахожу в постоянной «боевой раскраске» ничего привлекательного. Я ценю усилия, приложенные дамами, и мне действительно нравятся естественно накрашенные женщины, но при этом я совсем не считаю, что это необходимо делать каждый день.  Месячные сами по себе полный отстой. А стереотипы о них еще больше бесят и изматывают. Мужчины не понимают, как вы ощущаете себя во время месячных, и того, что они могут негативно отразиться как на работе, так и на личной жизни. Также часто недооценивают побочные эффекты, которые могут серьезно сказаться на здоровье. А главное — шутки тех, у кого месячных нет, о тех, у кого они есть. Просто вишенка на торте ко всему вышеперечисленному.  Самое сложное в жизни женщин то, что им приходится иметь дело с мужчинами.  Бонус: женщины о мужской жизни
      В целом, думаю, парням сложнее назначать свидания.  Я женщина, и у меня никогда не будет сомнений в том, своих ли детей я воспитываю.  Мужчины, ваши эмоции не воспринимают всерьез, вы беситесь из-за этого, а окружающие считают вас грубияном. А вам всего лишь хочется, чтобы вас понимали. Я знаю, что это такое, мои родители были жестокими людьми, но обычно люди не ведут себя со мной подобным образом, ведь я женщина. Даже представить не могу, каково это — прожить всю жизнь и не иметь возможности толком продемонстрировать свои чувства. «Вытри нюни, ты же мужчина!»  Люди считают, что вы должны уметь драться.  Все по умолчанию считают, что именно вы должны выполнять всю грязную работу. Починить машину? Прочистить туалет? Убрать паутину с чердака? Парни просто должны делать это и не жаловаться, это ведь «мужская работа». Я женщина, и мне кажется, что это довольно несправедливо.  Приходится добиваться женщин. Я бы на полпути махнула рукой.  «О, ты наконец решил уделить время детям, а? Наконец у мамы выходной?» Папы знают, о чем я.  Сомнения вроде «А достаточно ли я мужественный?»  Ты всегда тот, кто должен убить огромного волосатого паука.  А каким примером гендерной несправедливости можете поделиться вы?
      adme.ru
  •