В США придумали сертификат о рождении нежизнеспособного плода.


    Первым штатом, который признал выкидыш до 20-й недели беременности рождением нежизнеспособного плода, стала Флорида. В прошлом году там подписали документ, который разрешил врачам выписывать тем, кто пережил потерю беременности, бумагу, подтверждающую факт несостоявшегося родительства.

831b3781088bb9f8a6498bd698959db6_800x600.jpg

Билль HB101, получивший название «Акт о скорбящих семьях», вступил в силу 1 июля 2017 года. Согласно закону, с тех пор все пары или одинокие женщины, потерявшие беременность на сроке от девятой до 20-й недели имеют право запросить сертификат о рождении нежизнеспособного плода (беременности, потерянные после 20-й недели местным законом признаются мертворождением, родители получают соответствующую официальную бумагу).

По словам законодателей, получить сертификат можно только по желанию — настаивать на оформлении бумаги никто не будет. Никакой юридической силы он не имеет и в статистике рождаемости сведения, занесенные в него, не учитываются.

Какой тогда в нем смысл? Как говорят его создатели, сертификат нужен для того, чтобы помочь потерявшим беременность людям пережить горе, дать им возможность почувствовать себя замеченными, вывести проблему замалчивания информации о самопроизвольных абортах из тени и помочь в распространении знаний о выкидышах.

Впрочем, у «Акта о скорбящих семьях» нашлись и критики. Так, объединение женщин Флориды NOW сочло появление сертификата о рождении нежизнеспособного плода шагом к ограничению репродуктивных прав женщин. По их словам, «официально» признавая выкидыш до 20-й недели рождением, государство пытается установить сроки начала человеческой жизни на этапе внутриутробного развития, таким образом ограничивая (пусть и морально, а не законодательно) права женщин на совершение медицинского аборта.

Боб Кортес, республиканец из палаты представителей, который был автором закона, заявил на это обвинение: «Получение сертификата не является обязательным для всех. Мы не пытаемся определить, что такое человеческая жизнь и когда она начинается».

Несмотря на спорность явления, сертификат о рождении нежизнеспособного плода оказался востребованной идеей. Так, в середине апреля 2018-го по примеру Флориды подобный закон приняли в Небраске.

Там за возможность получения памятного документа выступали супруги Дженнифер и Энди Соммерс, которые пережили три выкидыша. Они считают, что сертификат поможет таким же парам, как они, справиться с потерей, особенно на фоне равнодушия друзей и близких, которые, например, могут считать, что нет ничего страшного в том, чтобы перенести выкидыш на ранних сроках — ведь «это еще не ребенок»,

Согласно закону, принятому в Небраске, потерявшие беременность пары могут указать в сертификате пол и имя, которое собирались дать ребенку. Если сведений о поле нет, имя не было придумано или его просто не хочется указывать, на сертификате просто напишу «Малыш такой-то», указав фамилию семьи.

Как к этому сертификату ни относись, он является наглядным примером того, как родители в США все громче заявляют о себе и своих правах— на всех уровнях и во всех сферах жизни. Примерами такой активной позиции являются, например, и принятый недавно в Юте закон, разрешающий практиковать free range parenting, воспитание без гиперопеки, а также дискуссия о том, что пора присвоить кесареву сечению какое-то менее обидное название. Серьезно, это правда обсуждается, видимо, потому что назрел в обществе такой запрос.

n-e-n.ru





Recenzie utilizator

Comentarii Recomandate

Nu sunt comentarii de afișat



Vizitator
Adaugi comentarii ca vizitator. Dacă ai un cont, te rog autentifică-te.
Adaugă un comentariu...

×   Alipit ca text avansat.   Alipește ca text simplu

  Doar 75 de zâmbete maxim sunt permise.

×   Linkul tău a fost încorporat automat.   Afișează ca link în schimb

×   Conținutul tău precedent a fost resetat.   Curăță editor

×   Nu poți lipi imagini direct. Încarcă sau inserează imagini din URL.


  • Conținut similar

    • julia122997
      De julia122997
      За каждой историей, формирующей статистику неудачной беременности, помимо скорби скрывается чувство обиды, стыда, неполноценности, предательства со стороны собственного тела, неготовность врачей и близких относиться к женской трагедии внимательно. Говорить о многих вещах мы до сих пор не умеем: выкидыши замалчиваются, женщин успокаивают словами, что у них ещё будут дети, а сделавших аборт порицают — как минимум за неумение пользоваться надёжной контрацепцией. Мы поговорили с разными женщинами — о жизни с бесплодием, опыте выкидыша, абортов и потери ребёнка. 

      Бесплодие
      Маша, 27 лет
        В своей голове я начала «беременеть» лет восемь назад, когда вышла замуж и стала работать с маленькими детьми. Мне по душе атмосфера семьи, воспитания и развития малышей. Тогда мы с мужем решили, что пока с ребёнком подождём: мы жили у родителей, мне нужно было доучиться, да и денег особо не было. Если бы залетела, мы были бы счастливы. Но презерватив был нашим верным другом следующие пять-шесть лет и ни разу не подводил.
      Планировать беременность мы стали года два-три назад. До этого у меня была череда регулярных походов к гинекологу: то небольшой сбой цикла, то киста, то что-то ещё. Во время одной задержки менструации на два с половиной месяца я попала к новому специалисту. Оказалось, что у меня нет овуляции, а значит, забеременеть я не могу. После этого было много разных этапов. Были страх и полное непонимание, когда врачи не могли сказать ничего вразумительного, назначали кучу анализов, диагностика затягивалась на месяцы. Были моменты, когда я не была уверена, насколько по-настоящему хочу ребёнка, как будто уже переболела этим острым желанием.
      Иногда, если случалась самая незначительная задержка, я сразу начинала чувствовать себя беременной. Появлялись все симптомы: и живот тянет, и грудь болит, и я вся такая раздражительная. Во время очередной ложной беременности я подсела на коляски — смотрела картинки и видео, выбирала. Видимо, это было какой-то внутренней уловкой: всё равно малыш появится, а я пока ему коляску выберу. Это помогало мне сохранять надежду, не срываться на мужа, не психовать. Я стала экспертом по коляскам, мой муж (не по своей воле) — тоже, и надеюсь, мне это когда-нибудь пригодится.
      В моей голове никак не укладывается, что ради появления малыша нужно заниматься сексом как работой. Всё волшебство пропадает, приходится отмечать дни в календаре, а через месяц проверять, зачали мы тогда или нет. Мне это не нравится, но я понимаю, что это единственный способ. Для меня пример спокойствия, верности и мудрости — муж. Я до сих пор не понимаю до конца, неужели он правда не переживает? Поначалу меня это даже раздражало, но поговорив с ним, я осознала: это не безразличие, а зрелая позиция. И это как раз то, что мне нужно.
      Всемирная организация здравоохранения определяет бесплодие как неспособность сексуально активной, не использующей контрацепцию пары добиться беременности в течение одного года. Бесплодие выявлено примерно у 15 % пар во всём мире. И хотя примерно в половине случаев причиной неспособности пары к репродукции является мужское бесплодие, социальное бремя непропорционально ложится на женщин, считает доктор Махмуд Фатала, сотрудничающий с ВОЗ.
      Очень важно исследовать психологические проблемы, которые возникают на фоне диагностики и лечения. Медработники должны помнить, что бесплодие — кризис в жизни обоих партнёров: их семейная и сексуальная жизнь подвергается испытаниям. И хотя женщины чаще мужчин жалуются на стресс, связанный с невозможностью иметь детей, приводящий к тревоге и депрессии, психологическую помощь лучше оказывать обоим. Факт отсутствия у молодой пары детей не должен вызывать недоумения, осуждения, вопросов и призывов к действию. Подобное вмешательство как минимум неэтично, максимум — причиняет страдание.
      Аборт
      Ольга, 34 года
       Я очень рано созрела, лет с двенадцати начала встречаться с мальчиками, в шестнадцать влюбилась по-настоящему. Мама решила поделиться со мной «женской мудростью» и рассказала, как высчитывать опасные дни, чтобы не забеременеть. Как оказалось, способ был дурацким. Я забеременела. Помню, как до ужаса испугалась, ведь я по сути сама была ещё ребёнком. Я знала, что эта новость убьёт моего отца, а мама всегда говорила: «Родишь — на меня не рассчитывай». Так что я никому ни о чём не сказала.
      Очень тяжело было выносить отношение врачей: ты переживаешь самое травматичное событие в жизни, а к тебе относятся как к грязной, распущенной. Мне назначили медикаментозный аборт — считается, что он более щадящий. Но это тоже большое испытание — ничего хорошего в схватках, реках крови и виде того, что могло бы стать твоим ребёнком, нет.
      В тот раз я решила, что сама виновата, надо было считать дни внимательнее. Но вслед за первой беременностью случилась вторая. Когда я сказала врачу, что это уже второй аборт, то физически почувствовала, как на мне как на матери ставится крест. Аборт делали обычным способом, под общим наркозом. Очнулась я в общей палате ещё с десятком таких же «падших» женщин, как я сама. Я была уверена, что никогда больше не смогу забеременеть, и поэтому тихо скулила, отвернувшись к стенке.
      Я постоянно думала о своих неродившихся детях. Мне снились кошмары о зародышах, брошенных новорождённых собаках и кошках в злачных подъездах. Я страдала. Фантазировала, какими они могли быть. Иногда вдруг начинала считать, сколько бы им было сейчас. Представляла себя супермолодой мамой со взрослыми детьми — и у меня сжималось сердце. Я ходила к психологам, постепенно перестала так сильно себя винить, успокоилась, приняла своё решение как единственно возможное и стала жить дальше. Лет через десять я решилась на беременность, на удивление всё получилось быстро и благополучно. Рождение ребёнка помогло мне оставить весь тот ужас в прошлом. И тем не менее я никому не пожелаю пережить такое.
      В 1993 году было проведено исследование писем женщин, переживших искусственное прерывание беременности. Оказалось, что подобный опыт может иметь длительные травмирующие последствия, наиболее частые из которых — постоянное чувство вины и фантазии об абортированном плоде. Половина респонденток считали аборт убийством, а 44 % выражали сожаление по поводу своего решения. Другие долгосрочные эффекты включали депрессию (44 %), горе утраты (31 %), стыд (27 %) и фобические реакции на младенцев (13 %). У 42 % женщин неблагоприятные психологические последствия аборта продолжались более десяти лет.
      В другой научной статье доктор Дж. А. Розенфельд пишет, что женщины, прервавшие незапланированную беременность в первом триместре, реже страдают от серьёзных негативных эмоциональных переживаний. И хотя некоторые испытывают двойственные чувства или вину, многие констатируют облегчение и другие позитивные реакции. Те, кто был вынужден прервать беременность во втором триместре, в особенности по медицинским или генетическим показаниям, а также женщины с анамнезом нескольких абортов, психиатрическими проблемами или без поддержки близких, более подвержены эмоциональным переживаниям. У них риск клинической депрессии на 65 % больше, чем у женщин, беременность которых разрешилась родами.

      Выкидыш
      Анна, 35 лет
      Мне было двадцать шесть лет, ребёнка мы планировали. Когда поняли, что больше радуемся задержке месячных, чем их началу, прошли обследование, нашли идеального гинеколога — и я почти сразу забеременела. Каждую неделю я читала, как меняется зародыш на соответствующем сроке.
      Мы поехали на машине в Польшу и на обратном пути попали в огромную пробку. Когда наконец дошла очередь до нас, пограничники придрались к ввозимой сумме и начали намекать на взятку. Оставаться на границе уже сил не было, и я стала говорить, что они издеваются над беременной. Я выпячивала живот (мне тогда казалось, что он растёт) и устроила истерику. Потом выяснилось, что плод замер ещё на восьмой неделе, а тогда уже была двенадцатая. Тогда я выстроила «причинно-следственную связь» — будто бы это моё наказание за прикрытие беременностью в корыстных целях.
      Когда мой гинеколог увидел, что плод замер, а я стала плакать, он предложил пару дней подождать — вдруг это ошибка УЗИ. Через два дня случился выкидыш. Страшные боли и кровь. Поехали к доктору, он направил в больницу. Как оказалось, выкидыш не всегда полностью протекает самостоятельно — в моём случае потребовался аборт под наркозом. Самое жуткое было очнуться в общей палате с другими девушками. Многие отходили от наркоза после аборта, рассказывали друг другу свои истории: одни считали себя слишком старыми, чтобы рожать, кто-то, наоборот, залетел по молодости, кто-то сделал аборт, потому что уже трое детей и денег на всех не хватает. А я отворачивалась к стене и выла. Это было так несправедливо.
      Практически сразу я снова забеременела и постаралась сконцентрироваться на новом опыте. Стало чуть легче эмоционально, когда мой сын начал шевелиться. Но когда он спал — я паниковала. Я всё время ждала выкидыша. Набрала 17 кг, уволилась с работы, сидела дома: спала и ела нектарины. Жаль, что не нашлось никого, кто отправил бы меня тогда к психологу. Я не понимала неразумность своих действий, не контролировала возникающую панику. Вместо лечения депрессии гинеколог каждый раз пророчила мне выкидыш, закатывала глаза по поводу моего веса и удивлялась, как это я до сих пор беременна. Мой сын родился в срок и здоровым, но меня не отпускали тревога и страх, что я его потеряю. Когда он заболевал, это было для меня концом света. Отпустило, только когда я нашла хорошего психотерапевта и начала принимать необходимые препараты.
      «Выкидыш может быть связан с серьёзными психологическими последствиями для пациенток, их партнёров и семей. Для некоторых психологическая травма оказывается серьёзной и продолжительной, даже если выкидыш происходит в самом начале беременности».
      «Женщины очень переживают потерю желанной беременности, поэтому использование медицинским работником термина „аборт“ может ещё больше способствовать развитию негативного самовосприятия у пациенток, уже испытывающих чувство неудачи, а возможно, стыда, вины и неуверенности в себе. Таким женщинам должна быть предоставлена возможность для получения дальнейшей помощи. В оказание которой могут быть вовлечены не только врачи, занимавшиеся пациенткой на этапе выкидыша, но и врачи общей практики, медсёстры, акушерки, патронажный персонал, службы психологической поддержки» — это цитата из руководства. Но в реальной жизни девушки, оказавшиеся в такой ситуации, часто слышат стандартное «ещё родишь», лишены профессиональной психологической помощи и испытывают сильнейшее одиночество.
      Аборт на позднем сроке
      Катя, 32 года
      Мне было двадцать два года, я училась на последнем курсе института. Всё вышло случайно, хотя ребёнка я всегда хотела и никогда бы не стала делать аборт. Случайностью скорее стал сам аборт, чем незапланированная беременность. На двенадцатой неделе было контрольное УЗИ, на котором увидели маркер синдрома Дауна. Меня отправили в перинатальный центр на дополнительное обследование. В шестнадцать недель мне делалипункцию, это было очень страшно и неприятно. Мысли скакали, я была растеряна, подавлена, разбита. У меня был выбор, и было тяжело его сделать. Снились жуткие сны: у меня на руках младенец, он — ангел, и я несу его по лестнице наверх, в божественный свет. Было сильное давление со стороны врачей и медицинского персонала — они призывали избавиться от ребёнка. На 20-21-й неделе я прошла через искусственно вызванные роды.
      Этот опыт был невероятно травмирующим, но когда всё закончилось, стало ещё тяжелее. Меня не покидала мысль, что я совершила ошибку. В те годы решиться на то, чтобы стать мамой особенного ребёнка, было чем-то из области фантастики, не было никакой информации на эту тему. Казалось, так будет правильнее. Никто тогда не говорил, что синдром Дауна — это не так страшно, что с этим можно жить. Если бы хоть один человек тогда сказал мне «Эй, ты справишься» — возможно, всё было бы по-другому.
      После случившегося мной овладела апатия, ничто не радовало, не хотелось ни с кем разговаривать. Мы с мужем поехали в Индию — это было моим спасением от депрессии. Сначала был Гоа, потом мы двинули на восток. Поездка на меня очень повлияла — это была встреча с самой собой, и боль понемногу отпускала. Если бы я тогда не поехала, то не знаю, что со мной было бы дальше. Друзья ничего не знали, но здорово поддерживали. В таких ситуациях поддержка близких — самое главное. Без неё очень сложно выкарабкаться.
      Есть мнение, что уже в ранней диагностике, которая «позволяет» беременной женщине или паре не сохранять ребёнка с особенностями развития, заложена идея эйблизма (дискриминация людей с инвалидностью). В Великобритании, к примеру, 90 % беременных женщин выбирают аборт, если у плода диагностирована высокая вероятность синдрома Дауна. Героиня этого текста говорит о настойчивой «рекомендации» врачей избавиться от плода с генетической особенностью. С другой стороны, в некоторых американских штатах пытаются законодательно запретить аборты с подобной мотивацией. Оба подхода выглядят несовершенными. 
      Журналистка и писательница Анна Старобинец в своей книге «Посмотри на него» подчёркивает важность врачебной эмпатии, которой практически всегда лишены женщины, вынужденные прервать беременность на позднем сроке: «Формальное выражение сочувствия в таких случаях — это норма человеческого общения. Это международный стандарт. Базовый. Пройдёт ещё несколько дней, и я обнаружу, что у нас такого рода стандартов вообще нет. Иногда попадаются люди, считающие нужным сказать „сожалею“ или „сочувствую“. Но это исключения. Никаких общепринятых ритуалов выражения сострадания не существует. Вы, может быть, думаете, что это неважно? Что от этого не легче? Поверьте мне. Важно. И легче. Совсем немного, но легче».
      На основе собственной истории и интервью женщин, которые, как и она, потеряли детей на позднем сроке, а после страдали от ночных кошмаров и панических атак, Анна говорит о безусловной необходимости психологической помощи, создания групп поддержки или по крайней мере открытого обсуждения того, что произошло: «Я не хочу отвлекаться. Не хочу „поскорее об этом забыть“. Я хочу помнить. Хочу говорить о своём погибшем ребёнке. Все разговоры на посторонние темы кажутся мне бессмысленными». Исследование, проведённое в Швеции в 2014 году (правда, всего при участии 11 женщин), подтверждает эти доводы.

      Потеря ребёнка при рождении
      Лера, 29 лет
      Мне было двадцать пять лет. Мы с партнёром были вместе два года, после свадьбы начали задумываться о ребёнке. Мы подходили к этому осознанно, оба прошли обследование. Беременность была для меня в радость.
      На сроке 37 недель я проснулась оттого, что была мокрой. Пошли редкие схватки. Мы вызвали машину, поехали в перинатальный центр. Было воскресенье, дежурный врач сказала, что схватки идут каждые 10-15 минут, но рожать рано. Анализ показал, что жидкость — не околоплодные воды, и мне начали колоть препараты, которые останавливают родовую деятельность. На следующий день я снова почувствовала, что мокрая, но мне ответили: «Наверное, описалась, на твоём сроке это обычное явление». Схватки всё ещё были, но уже не такие частые. Мне сделали УЗИ, а через два дня выписали с условием, что назавтра я приду на контроль.
      Я была уставшей, пришла домой и легла спать. Проспала весь день. Мне стало плохо, было тяжело дышать. Утром, когда начала собираться в больницу, ноги были, как у слона — пришлось надеть обувь мужа. Начал сильно болеть живот, как будто вот-вот лопнет. Долго ждала акушерку. Она пришла, начала слушать живот деревянной трубкой. Сердцебиение не прослушала. На КТГ — ничего не слышно. Вызвали врача, чтобы сделать УЗИ. Она смотрит и говорит: «Ой, сердцебиения не вижу». В тот момент меня будто ударили молотком — не могла ни кричать, ни говорить. Я помню только, как дошла до палаты, набрала маму и крикнула ей в трубку: «Мама, они говорят, что он умер».
      Вскрыли плодный пузырь, и оттуда вытекло 30 мл воды — хотя на этом сроке норма полтора литра. Мне дали таблетку, чтобы вызвать роды, и закрыли в палате, а вскоре перевели в родовое отделение. Я вырубалась, но просыпалась от боли. Просила, чтобы мне сделали анестезию. Пришёл врач, сказал, что открытие полное, и за три потуги я родила своего сыночка. Когда я попросила показать мне его, врач отказался. Я повернулась к маме, она плакала, я закричала: «Покажите мне моего Ванечку!» Врач изменился в лице, кивнул акушерке. Малыш был фиолетового цвета. Дальше, чтобы я не орала и не поднимала шум, мне вкололи успокоительное.
      Когда меня перевозили в послеродовое отделение, зашла медсестра, чтобы поздравить с появлением малыша. У мамы тоже сдали нервы, она крикнула: «У нас ребёнок умер, уйдите!» Эти её слова разлились по мне такой болью. Я плакала. Пустые руки матери — это ужасная боль. Пришёл муж, мы стояли и плакали обнявшись. Время нахождения в роддоме для меня было пыткой. За стеной были роженицы с живыми детками, с ними всё было в порядке. Мне говорили: «Да ладно, молодая, ещё родишь». А я отвечала: «Я что, инкубатор, робот по производству детей?» Я просила уйти из роддома через двери приёмного покоя, но мне не разрешили. Пришлось выходить через парадный выход. Это было так больно.
      День похорон — как в тумане. Я помню только, что сидя у гроба, гладила его и просила прощения. Первый месяц я не могла ни спать, ни есть. Постоянно думала, я тут, живая, а он там. С одной стороны, мне тяжело было говорить людям, что у нас нет малыша. А с другой — хотелось о нём говорить. Дома эта тема была закрыта, и доходило до того, что я обсуждала это с посторонними людьми. В итоге я взяла себя в руки, пошла к психологу, вернулась на работу. Но к сыну продолжала ездить каждую неделю.
      Мы пытались снова забеременеть, но не получалось. Я тихо сходила с ума. Слёзы. Пустота внутри. Боль и ужас, что больше никогда у меня не получится. Когда всё-таки это случилось, мне стало страшно. Я часто истерила, не так шевельнулся — истерика, живот болит — истерика. Я была уверена, что родится сын — так и оказалось. Ночами, когда Димка прижимается ко мне, я думаю, как там мой Ваня. Дети похожи друг на друга как близнецы.
      Никто так и не смог мне ответить, почему это случилось. Все документы были подделаны. Все записи, все анализы. В деле есть нестыковки. Временные рамки не совпадают. Была у главного врача, она говорит: «Вот ты пишешь на нас жалобы, к нам с проверками ходят, а представь, у нас с января по октябрь 21 ребёнок умер. Если все будут жалобы писать, когда нам работать?»
      Справиться с подобной трагедией самостоятельно очень непросто. Попытки найти поддержку в партнёре, который, как доказано, переживает потерю так же болезненно, могут привести к разочарованию и семейным конфликтам. Если обычной терапии — индивидуальной или в паре — недостаточно, можно обратиться к психиатру, который поставит правильный диагноз (депрессия, посттравматическое стрессовое или тревожное расстройство) и назначит медикаментозное лечение.
      В больших городах есть группы поддержки семей, переживших выкидыш, смерть ребёнка при родах или на позднем сроке. Важно не замалчивать произошедшее, не пытаться уйти с головой в работу или поскорее снова забеременеть: незалеченная психологическая травма может иметь долгое отрицательное влияние на качество жизни женщины, здоровье, социальные связи, психологическое и физическое состояние во время будущих беременностей и отношение к собственным детям.
      wonderzine.com
    • Calandrella
      De Calandrella
      1. НЕ ОБЕСЦЕНИВАЙТЕ СТРАДАНИЯ.
      Не нужно говорить: «Всё будет хорошо. Подумаешь, потеря, всего несколько недель было. Не стоит оно твоих слёз, молодая, здоровая, родишь ещё» и т. д. Эти слова фактически объявляют тяжёлые чувства женщины недействительными, какими-то неважными и несерьёзными. Легче от этого не становится совершенно. Часто после такой поддержки женщина может испытывать вину и нежелание больше делиться своей болью.
      Вместо этого скажите: «Я слышу тебя, я вижу, как тебе больно. Я могу побыть рядом, если хочешь. Можешь попросить меня о чём-нибудь, и я постараюсь тебе помочь».
      2. НЕ ТРЕБУЙТЕ ПРЕКРАТИТЬ ПЛАКАТЬ.
      Природа не зря дала нам эту способность – плакать. Слёзы помогают людям справляться с бурей чувств внутри. С помощью слёз и даже рыданий мы выплакиваем накопившуюся внутри боль, сбрасываем мышечное напряжение и тревогу. Если же заставить человека замолчать, пусть даже очень добрыми увещеваниями: «Ну не плачь, слезами горю не поможешь» и т. д., то эта боль, что разрывает душу, останется внутри и будет постепенно подтачивать тело, уходить в разные психосоматические заболевания.
      Вместо этого можно просто побыть рядом, когда человек плачет, дать чистую салфетку, принести стакан воды. Это можно делать молча, не дожидаясь ответной реакции. Сама возможность плакать в присутствии другого помогает справляться с тем, что в этот момент творится на душе.

      3. НЕ ЛЕЗЬТЕ С РАССПРОСАМИ.
      Иногда мы впадаем в другую крайность: начинаем тревожить больную рану, просим рассказать подробности и детали произошедшего. В стадии острого горя (через несколько часов или суток после трагедии) это не просто бесполезно, а даже опасно. Женщина, пережившая потерю, как будто погружается в море чувств, периодически тонет и всплывает, пытается справиться со свалившимся на неё горем. И тут важно не мешать, не добавлять жару, не задерживать её на особо болезненных моментах, позволить ей потеряться в этом горе и снова себя обрести.
      Вместо этого скажите ей, что вы рядом, и если ей нужна будет помощь, то она сможет к вам обратиться. Обеспечьте горюющей женщине покой, тишину и безопасность. Принесите ей горячей еды, возьмите на себя решение каких-то насущных вопросов.
      4. НЕ ГОВОРИТЕ, ЧТО КОМУ-ТО ХУЖЕ.
      Комментарии в духе: «А вон Анна Павловна даже забеременеть не может» или «Вон люди без рук, без ног живут – и ничего» тоже относятся к разряду обесценивания, но уже более жестокого. Из таких слов мать, пережившая потерю ребёнка, может извлечь только стыд за своё состояние. Она даже может прекратить плакать и зажить обычной жизнью, но невыплаканная, замороженная стыдом боль внутри начнёт подтачивать тело.
      Вместо этого скажите, что её трагедия действительно огромна и она имеет полное право страдать столько, сколько это нужно.
      5. НЕ БУДЬТЕ БЕЗРАЗЛИЧНЫМ.
      Иногда нам кажется, что если не обращать внимания, не трогать человека, то он быстрее справится с переживаниями. Действительно, излишнее любопытство и неумелое участие очень ранят, но равнодушие ранит не меньше. Если все вокруг живут обычной жизнью, будто бы ничего не произошло, то человеку, переживающему трагедию, в этот момент становится очень страшно. Накрывает чувство одиночества и никому ненужности. Они как будто становятся невидимками для близких, а горевать в изоляции, где никто не притронется, не положит руку на плечо и не предложит платок, очень страшно.
      Вместо этого расскажите о своих чувствах страдающей женщине. Скажите, как сочувствуете, как сопереживаете, как готовы помочь, если что-нибудь будет нужно. Будьте чувствующим.
      В ЧЁМ СМЫСЛ ПОДДЕРЖКИ?
      Смысл поддержки не в том, чтобы мать, потерявшая ребёнка, излечилась и перестала рыдать. Он в том, чтобы быть рядом с человеком, даже когда ему настолько плохо. Не отворачиваться, не пытаться исправить положение, не убрать из неё эту боль, а принять, выслушать, если это нужно, поплакать рядом. Дать место и время для размещения её чувств. Иногда мне говорят, что тогда плакать можно бесконечно. Но, к счастью, это не так. Свободно идущая боль, выходящая слезами, злостью и печалью, имеет обыкновение заканчиваться и приносить с собой ценный опыт.
      proaist.ru
    • Calandrella
      De Calandrella
      У 30-летней Кэйли Пэрнхэм сейчас 19 недель беременности ее четвертым ребенком, девочкой. 22 января они с мужем узнали ужасную новость: у плода редкая генетическая аномалия, двусторонняя агенезия почек или синдром Поттера. При этой патологии у плода отсутствуют почки, резко снижен объем околоплодных вод и недоразвиты легкие. Новорожденные с этой аномалией погибают во время родов или сразу после появления на свет.
      Врачи предложили Кэйли прервать беременность. Однако женщина отказалась делать это прямо сейчас, решив доносить плод хотя бы до 24 недель беременности, чтобы получить на ребенка официальные документы – сертификаты о рождении и смерти.
      «Если она умрет до этого срока, она будет считаться выкидышем, ее рождение и смерть никак не будут задокументированы, как будто ее никогда не существовало, – приводит слова Кэйли The Mirror. – Но когда я об этом думаю, все во мне восстает – ведь она жива, я чувствую, как она шевелится во мне, толкается, даже икает».

      Сейчас в британском парламенте проходит кампания за изменения существующего законодательства, чтобы родители имели возможность получать официальные документы на ребенка, родившегося ранее срока 24 недели беременности.
      С тех пор, как Кэйли выступила в поддержку этой инициативы и стала открыто говорить о своем решении, она получила сотни писем от женщин, которые пережили такую же страшную ситуацию.
      «Осознание того, что своим поступком я помогаю другим людям, хоть и не облегчает мне жизнь, но помогает пройти через все это», – говорит Кэйли.
      Не так давно СМИ также писали о другой жительнице Великобритании, Хэйли Мартин, которая решила полностью доносить плод с синдромом Поттера, чтобы отдать его здоровые органы тем малышам, которым они будут необходимы, чтобы выжить.
      deti.mail.ru
    • Calandrella
      De Calandrella
      Почему я, здоровая и молодая, потеряла своего первого ребёнка?
      Какая теперь разница. Да и ребёнком он был только для меня, а для врачей – тем, что даже эмбрионом назвать сложно: слишком маленький срок.
      Я осознавала его в себе несколько часов. А «отходила» от потери – недели. С тех пор прошло 2 года, сейчас у меня растёт здоровая дочь. И я наконец хочу поделиться тем, что тогда помогло мне не сойти с ума и, надеюсь, поможет кому-то ещё. Что делать, если вы сейчас в такой же ситуации? Для начала – говорите.
      Зачем говорить?
      Выписавшись, я рассказала всё подруге, и она заплакала вместе со мной. Произошло то, что психологи называют контейнированием – она, как контейнер, приняла часть моих эмоций. Если у вас есть человек, способный к такому сочувствию, не стесняйтесь отнять его время и поговорить. Для того и существуют самые близкие.
       
      Кому говорить?
      Конечно, есть люди, которым не стоит знать о вас подобное. На мой взгляд, к ним не относится муж: у супругов боль должна быть одна на двоих. Даже если он замкнётся на несколько дней, позже вы всё же поговорите и найдёте друг для друга слова поддержки.
      А вот говорить ли родственникам, соседям, коллегам – большой вопрос. Конечно, если живот уже был заметен, всё и так будет ясно. А если о беременности никто не знал, к чему этот душевный стриптиз, который приведёт разве что к шепоткам за вашей спиной?
      Совсем другое – случайные незнакомцы. Например, когда я села в такси, чтобы ехать домой из больницы, таксист сходу похвастался: «У меня сегодня четвёртый ребёнок родился!». И, сама не знаю, почему, я ответила: «А я сегодня потеряла первого».
      Мы вряд ли потом увидимся – что с того, если я поделюсь? Но оказалось, и у таксиста ребёнок четвёртый, а беременностей у жены было шесть. Тогда и закралась надежда: может, и у меня не всё потеряно?
      Выход на работу
      Трудотерапия спасла от депрессии не одного человека. Поэтому, как только будут силы, не тяните с выходом на работу. Дома в голове начнёт крутиться: «В чём причина? А какой бы он был?» А в офисе люди будут делиться рассказами об отпусках, показывать фото с тусовок, хвастаться покупками… Этот поток захватит и отвлечёт от негатива, а горы задач не дадут зациклиться на проблеме. Скоро вы обнаружите: прошло 3 месяца, а утрата так и не смогла вас сожрать. Так может, стоит попробовать ещё раз?
      Избавление от вещей
      Я отлично помню, какие на мне были платье и туфли, когда я попала в больницу. С тех пор я ни разу не надела ни то, ни другое. Но сразу почему-то не выкинула. Как будто эти вещи тоже контейнировали мои эмоции, но я не могла их отпустить. Когда я была беременна уже второй раз и всё шло хорошо, они часто попадались мне на глаза и напоминали о первой неудачной попытке. Зато, как только родила, наконец избавилась от их. Наверное, было бы разумнее сделать это сразу – лучше не давать своей боли подкарауливать вас в шкафу.
      В день, когда родилась моя дочь, я и не вспомнила о том, с чего всё началось. Потому что вот он, мой 3-килограммовый «хеппи энд», прямо сейчас пищит на руках и требует грудь. Какая разница, что было когда-то? Однажды и вы окажетесь в эпицентре такого же счастливого дня, принимая поздравления и держа на руках пухлый свёрток. Но для этого нужно выдохнуть, успокоиться и начать жить дальше. Прямо сейчас.
       
      detstrana.ru
    • Calandrella
      De Calandrella
      Издание allure.com составило список важных фактов о самопроизвольном аборте, и мы решили поделиться им с вами.
      Выкидыши в большинстве случаев происходят в первом триместре
      Самопроизвольным абортом считается потеря беременности, произошедшая до 20-й недели беременности, после этого срока она будет называться внутриутробной гибелью плода. В большинстве же случаев выкидыши происходят в период между шестой и 12-й неделями беременности. Выкидышем заканчивается одна из четырех клинически подтвержденных беременностей. Это самое распространенное «осложнение» первого триместра.
      Кровянистые выделения — не всегда признак выкидыша
      Большинство выкидышей сопровождаются спазмами и кровотечением. Однако появление кровянистых выделений — не всегда признак того, что беременность потеряна. По словам специалистов, кровянистые выделения сопровождают 15-25 процентов беременностей.
      Довольно часто кровянистые выделения появляются после секса во время беременности. Они могут продолжаться в течение 72 часов после полового акта и при этом не доставляют женщине никаких неприятных ощущений.
      Тем не менее, любые красноватые выделения (и в особенности обильные и яркие), вызывающие у женщины беспокойство, необходимо обсудить с врачом как можно быстрее.
      Если у вас случился выкидыш, это не значит, что новая попытка забеременеть обречена на провал
      Несмотря на то, что выкидыши — распространенное явление, они все же редко случаются у одной женщины несколько раз подряд. «Выкидыши случаются довольно часто. Два непоследовательных самопроизвольных аборта для одной пары считаются вариантом нормы. Однако только около пяти процентов женщин переживают два последовательных выкидыша, и только один процент — три выкидыша подряд», — говорит акушер-гинеколог, репродуктивный эндокринолог Салли Тазуки.
      Если же женщина пережила два подряд выкидыша, вероятность того, что третья попытка тоже приведет к потере беременности, составляет 23 процента. С тремя выкидышами подряд риск составляет 32 процента, с четырьмя — достигает 37 процентов. И тем не менее, если выкидыши происходят не по причине диагностированных репродуктивных проблем, их наличие в анамнезе никак не влияет на воспроизводительный потенциал.
      В большинстве случаев выкидыш — случайная ситуация
      По словам Тазуки, в 75 процентах случаев выкидыш происходит по причине анеуплоидии, нарушения числа хромосом в геноме плода. И опять-таки, никаких особых причин на это, как правило, нет. Даже у 50-75 процентов женщин, которые перенесли несколько выкидышей (так называемое повторяющееся невынашивание беременности), часто невозможно диагностировать какую-то одну проблему, приводящую к самопроизвольному прерыванию беременности.
      Помимо анеуплоидии (или других хромосомных аномалий), к другим распространенным причинам потери беременности относятся анатомические аномалии (такие как фибромы матки и перегородчатая матка), гормональные нарушения (такие как дисфункция щитовидной железы и диабет) и аутоиммунное заболевание, известное как синдром антифосфолипида.
      Молодость помогает предотвратить выкидыши
      Чем моложе будущая мать, тем больше у нее шансов выносить беременность, не потеряв ее. Если вам до 30 лет, вероятность самопроизвольного аборта составляет десять процентов, а ближе к 40 годам этот риск составляет уже 33 процента. Да, выкидыш — это случайность, но после 30 лет эти случайности происходят чаще. Если вам за 30 и у вас уже были выкидыши, велик шанс того, что придется проходить через ЭКО.
      Возраст мужчины тоже влияет на возможность выносить беременность
      Возраст женщины — лишь одна сторона истории. Существуют исследования, которые говорят о том, что успешность вынашивания беременности зависит и от возраста будущего отца. Так, Mayo Clinic говорит нам о том, что если мужчине больше 40 лет, вероятность самопроизвольного прерывания беременности от него повышается.
      Состояние здоровья имеет значение
      Женщины с хроническими заболеваниями, например, диабетом, нарушениями в работе щитовидной железы и ожирением находятся в группе риска. Резкие перепады веса также плохо влияют на шансы выносить беременность, хотя ожирение опаснее, поскольку, как правило, сопряжено с сопутствующими проблемами, в том числе диабетом.
      Также врачи настоятельно рекомендуют отказаться от курения и употребления алкоголя еще на этапе планирования. Несмотря на то, что точно подтвержденных данных о том, что никотин и спиртное влияют на способность женского организма к сохранению будущей беременности, гинекологическое сообщество считает, что этих веществ следует избегать, чтобы снизить риски.
      На всякий случай врачи советуют избегать и увлечения кофе и кофеиносодержащими напитками. Современные исследования говорят о том, что безопасной дозой является 200 миллиграммов кофеина в день (эквивалент двух порций натурального кофе). Еще следует исключить из рациона сыры из непастеризованного молока и мясные деликатесы из отдела кулинарии, поскольку эти продукты могут содержать листерии, бактерии, способные стать причиной внутриутробной гибели плода во втором и третьем триместре.
      Токсины опасны для беременности
      Токсины, с которыми взаимодействует беременная женщина, тоже могут повлиять на ход вынашивания плода. Например, контакт с растворителями, пестицидами, свинцом или бисфенолом А может привести к аномалиям в развитии плода и возможному выкидышу.
      Но есть и хорошие новости
      Секс, спорт и стресс — три «с» — не являются опасными занятиями во время беременности. Сексом можно заниматься в том режиме, который подходит обоим будущим родителям как на физическом, так и на эмоциональном уровне. Да, стрессов лучше все же избегать, просто потому что без них жизнь, а уже тем более беременность, вообще дается легче. А спорт можно продолжать, если такая привычка у вас уже есть. А вот начинать тягать штанги, едва узнав о беременности, не следует. Нагрузка должна оставаться привычной.
      Лечение от бесплодия не влияет на риск выкидыша
      Женщины, проходящие лечение от бесплодия, подвержены таким же рискам выкидыша, как и те, кто зачал естественным путем. Тот факт, что сразу после ЭКО некоторым не удается выносить беременность, объясняется не самой процедурой, а чаще всего возрастном пациентки.
      После выкидыша не всегда требуется медицинское вмешательство
      По словам доктора Тазуки, различают три вида самопроизвольного прерывания беременности: полный, неполный и замершая беременность. В первом случае во время сильного кровотечения из внутренних половых органов женщины выходят все продукты зачатия (это, так или иначе, требует подтверждения на УЗИ), во втором — некоторые ткани плода остаются в организме женщины, несмотря на то, что она пережила кровотечение и схваткообразные боли. В третьем случае беременность просто перестает развиваться, а замерший плод остается в утробе. Как правило, оставшиеся продукты зачатия целиком удаляют с помощью выскабливания. Период восстановления после процедуры у всех проходит по-разному, но если все окей и вы чувствуете себя нормально, можно снова пытаться беременеть уже после следующих месячных. Они обычно начинаются через шесть недель после процедуры.
      Переживать о потере беременности — нормально
      Многим кажется, что выкидыш — это ничего, обычное дело, ведь никакого «настоящего» ребенка еще и не было. Вы не обязаны слушать тех, кто придерживается такого мнения. Потерянная беременность — на любом сроке — это больно и страшно. Вы можете оплакивать потерю, переживать и горевать. Не держите чувства в себе, поговорите с партнером и близкими людьми, не стесняйтесь своей боли. Обратитесь за поддержкой, тем более, что сейчас в рунете есть сервис, помогающий парам справиться с потерей беременности.
      n-e-n.ru
  •