Размышления отца о своем участии в жизни взрослеющей дочери


    Отец двоих детей Ник Мортон, который взял основной уход за ними на себя (жена много работает и часто уезжает в командировки), размышляет о степени допустимого участия в жизни дочери, которая становится старше. Как-то раз он отправился с ней на шопинг — покупать первый лифчик. Вот какой вывод из пережитого опыта он сделал.

ispravit-otnoshenija-s-otcom.jpg

Я плохо вел себя в старших классах, поэтому родители отправляли меня волонтером на летние каникулы, так сказать, закалить характер. Я строил флигели в Латинской Америке, был сотрудником футбольного лагеря в Антигуа, чистил пляжи на Подветренных островах.

Я сомневаюсь, что получил там то, на что надеялись мои мама с папой, но во всех приведенных выше ситуациях повторялось одно и то же: нам выдавали руководство по оказанию неотложной медицинской помощи в отдаленных регионах, где нет своего постоянного врача.

Написанное непрофессионалами, оно могло бы помочь вам выполнить почти любую медицинскую процедуру, используя подсказки в виде простых рисунков, которые иллюстрировали зачастую непонятные врачебные манипуляции. Для нас, волонтеров, это было настоящим развлечением, и мы часами рассматривали пособия, размышляя о том, кто и как будет выполнять определенную процедуру, если такая необходимость вдруг возникнет.

Сейчас, спустя 25 лет, я стал основным родителем двух ребят: 11-летней Джорджии и 9-летнего Уоллера. Когда я взаимодействую с ними, то часто ловлю себя на мысли, что словно заблудился в пустыне без руководства под названием «как вести себя в ситуациях, когда рядом нет мамы». Ведь когда речь заходит о детях, случается, что они нуждаются в мамином опыте точно так же, как раздробленная бедренная кость нуждается в хирурге.

Я оказался в подобной «чрезвычайной ситуации» недавно, когда моя жена была за городом, а моя дочь хотела купить свой самый первый бюстгальтер.

Я предвидел, что нечто такое произойдет еще с тех пор, как Джорджия была маленькой. По ее поведению было очевидно, что большую часть времени она проводила со мной. В начале своего отцовского пути я часто толкал ее по нашему тротуару в розовой пластиковой машине, а она сигналила и радостно кричала на какую-то воображаемую пробку. Мне казалось, дети, проводящие основную часть своего времени с мамой, не делают ничего подобного.

Потом были музыкальные занятия типа «мама и малыш», которые, как предполагается, все дети посещают с матерями. Такие места реально просто не предусматривают того, что ребенок может прийти с отцом. Я спотыкался обо все игрушки, разбросанные по игровой комнате. Ядреный запах моей обуви доносился из вестибюля, где они лежали в окружении женских эспадрилий. Когда я поднимал своего ребенка с пола, моя футболка задиралась и обнажала мой мягкий волосатый живот — так себе сопровождение для детских песенок.

Но покупка бюстгальтера не могла сравниться ни с чем, с чем мне доводилось встречаться ранее. Она ощущалась как вторжение в чужую страну, где четкое руководство по дальнейшим действиям было бы необходимостью для всякого отца. Конечно, я уже ходил по магазинам со своей дочерью, и мне это нравилось. Забавно было наблюдать, как она подражает своей маме, когда та копается на полках с одеждой, и лицезреть, как она вырабатывает свой собственный уникальный стиль. У меня нет предубеждений относительно того, что должны носить девушки. Я не совсем понимаю или, по крайней мере, не могу адекватно объяснить все эти запреты на короткие шорты и голый живот. Так что для моей дочери, даже когда ей было 8 лет, не было ничего необычного в том, чтобы вернуться из магазина с кожаными капри и парой армейских ботинок, или вечерними платьями и роскошными накидками. А почему бы и нет? У моих детей будет совсем не такая жизнь, какой была моя — с постоянными запретами на покупку не сочетающихся друг с другом предметов одежды.

По правде говоря, я сначала даже не понял, что мы покупаем бюстгальтер. Моя дочь, которой тогда было 10 лет, спросила, можем ли мы пойти в магазин вместе, потому что ей нужно было купить эти «штуковины типа майки, которые носят под рубашкой», и я, как обычно, согласился.

kakim-dolzhen-byt-otec.jpg

И вот мы кружим вокруг стоек с одеждой для девочек, и моя дочь присаживается на корточки рядом с одним круглым стеллажом. Там нет надписи «бюстгальтеры», или «бюстгальтеры для начинающих», или «такие штуковины типа майки». Думаю, это и не нужно, потому что если ты мама, ты в курсе, что это такое.

И только когда Джорджия начинает вытаскивать вещи и показывать их мне, я понимаю, что мы делаем. Да, мы покупаем бюстгальтер. Это чувство одновременно волнующее и унизительное. Что такого я сделал, чтобы заслужить приглашение в этот самый священный из обрядов матери и дочери? И как скоро явится тот специальный человек, кто увидит во мне неверного, которым я и являюсь? Могу ли я вообще быть полезным своей дочери именно сейчас?

Позже я вспомнил один важный момент из своей юности. Я был в том возрасте, когда тебе немного стыдно за то, что у тебя между ног, и хочется лишь одного — быть таким же спокойным и взрослым, как отец в своих боксерах. Но мои родители к тому времени развелись, и диктовать маме, какое белье я хочу носить, было извращением. Так что однажды я тайком сбегал в магазин и купил три пачки боксеров. Они были на два размера больше, чем нужно, и выпирали из моих брюк цвета хаки, как плохо упакованный парашют. Возможно, если бы моя мать была там, я бы купил то, что мне подходит. Но в конце концов… Ну и что такого в том, что они были слишком большими? В следующий раз можно купить на размер поменьше.

Я хотел предоставить своей дочери такую же свободу действий, чтобы она тоже могла совершать свои собственные ошибки, но, по правде говоря, на тот момент я был в ужасе от того, что сделаю что-то неправильно. «Да, мой отец унизил меня в самый уязвимый период моей жизни», — скажет она своему психотерапевту.

Но она даже бровью не ведет. Итак, я вытаскиваю вешалку, на которой болтаются три бюстгальтера. Она хмурится и выдает, что это совершенно не то. «У них должна быть такая эластичная штука», — понятия не имею, что она имеет в виду. Я предлагаю другой набор. А когда она снова поднимает глаза, ее лицо расплывается в улыбке. Она вырывает у меня из рук вешалку и вопит: «Да, папочка, то, что надо! Только мне нужен маленький размер». Остается лишь найти необходимый размер. Мы обшариваем стеллаж, пока не находим то, что искали, и я предлагаю купить еще. Я чувствую прилив сил и хочу купить весь магазин, но она только смеется и говорит, что этого достаточно.

Мы покупаем бюстгальтеры, едем домой, и я ловлю себя на множестве мыслей. Может быть, девочке и правда иногда лучше пойти за бюстгальтерами с отцом? У него нет никаких предубеждений, нет понятия о том, как должно быть правильно. Он не может осудить ваш выбор, но зато может прекрасно его поддержать.

Позже я спросил у Джорджии, заметила ли она, как я волновался. Но он ответила: «Нет». И добавила: «Но мои друзья наверняка подумают, что это странно».

chips-journal.ru





Recenzie utilizator

Comentarii Recomandate

Vizitator Мысли в слух

Postat

...печально...

Partajează acest comentariu


Link spre comentariu
Distribuie pe alte site-uri


Vizitator
Adaugi comentarii ca vizitator. Dacă ai un cont, te rog autentifică-te.
Adaugă un comentariu...

×   Alipit ca text avansat.   Alipește ca text simplu

  Doar 75 de zâmbete maxim sunt permise.

×   Linkul tău a fost încorporat automat.   Afișează ca link în schimb

×   Conținutul tău precedent a fost resetat.   Curăță editor

×   Nu poți lipi imagini direct. Încarcă sau inserează imagini din URL.


  • Conținut similar

    • julia122997
      De julia122997
      На что только не пойдут родители ради своих любимых детей! Они готовы по двадцать раз в день читать одну и ту же книжку, обходить окрестные магазины в поисках конкретного вида любимого печенья и даже устроить фотосессию в пышной юбке-пачке. Именно это и сделал татуированный бородач Кейси Филдс, и результат его стараний очаровал весь интернет.

      По словам фотографа Дженн Флойд, молодой отец сперва немного стеснялся позировать в розовой юбке, однако он быстро справился со стеснением и включился в общение с дочерью. На трогательных фотографиях папа с дочкой рисуют, обнимаются, красят ногти лаком. Кстати, модные пачки для фото сшила мать девочки. Необычная фотосессия быстро разошлась по интернету и набрала более пятидесяти тысяч репостов на "Фейсбуке".

      В своем интервью для Good Morning America Кейси признался, что ему было непросто принять участие в такой фотосессии, потому что он привык быть «мужественным мужиком», но сделал это ради дочери.

      «Когда она подрастет, мы сможем вместе посмеяться над этим, или я смогу использовать эти фотографии, чтобы шантажировать ее или вроде того, — сказал отец. — Я готов сделать все что угодно для своей дочери. С ума сойти, как быстро она растет. Она очень забавная малышка, и я люблю ее больше жизни».

      Комментаторы на "Фейсбуке" активно поддержали Кейси и отметили, что «настоящие мужчины носят розовые пачки». «Я думаю, это показывает, как сильно он любит свою дочь и что он готов сделать все что угодно, чтобы она чувствовала себя особенной!», — отметил один из пользователей соцсети.





      n-e-n.ru
    • alexandrarum
      De alexandrarum
      Мы нашли и перевели для вас колонку шведского отца Ханса Сандберга, который провел в декретном отпуске пять месяцев.
      «Когда жена предложила мне взять декрет по уходу за нашим новорожденным сыном Ларсом, я не знал, что меня ждет. Я слышал, что социальная изоляция, стресс, тревога за ребенка и возросшее количество домашних дел нередко становятся причинами послеродовой депрессии у молодых матерей, а потому, честно говоря, очень переживал о том, как пройдет мой декрет.
      Спустя две недели после рождения Ларса моя жена вернулась в офис, а я остался один на один с полным холодильником сцеженного молока и новорожденным младенцем на руках. …
      Первые пару месяцев декрета прошли спокойно, однако потом я стал замечать, что мое тело начало меняться. Моя борода, которую мне раньше приходилось стричь каждые две недели, перестала расти, стала реже и тоньше. Однажды утром я заметил, что у меня увеличилась грудь, а соски стали более чувствительными. С моим голосом стало происходить то, что мой лечащий врач назвал «обратной ломкой» — мой бас стал превращаться обратно в высокий, тонкий голос, присущий женщинам или детям.
      Я тут же обратился к врачу, который провел ряд анализов и сообщил мне, что мое тело перестраивается, поскольку я провожу слишком много времени за «женскими» делами. Готовка еды, мытье посуды, уборка дома, уход за младенцем — все это эволюционно относится к «женским функциям», а потому, когда за их выполнение активно берется мужчина, его гормональная система начинает неизбежную перестройку …».
      … С 1 апреля! Конечно, у нас получился неплохой сюжет для абсурдной комедии, но в реальности все намного проще. Да, только женщины способны выносить, родить ребенка и кормить его грудью, однако никаких доказательств того, что домашние дела и уход за ребенком эксклюзивно предназначены для представительниц женского пола, не существует.
      А потому любые домашние заботы (особенно по уходу за общим ребенком) могут равномерно делиться между обоими родителями, причем отцы не просто «помогают жене по хозяйству», а являются полноценными участниками семейного быта. И нет, их мужественность никак не страдает от мытья посуды или поп (скорее наоборот).
      n-e-n.ru
    • julia122997
      De julia122997
      Дочь Богдана родилась 2 июня 2016 года, когда ее мама была на 7-м месяце беременности. Врачи обнаружили у женщины нарушение кровотока и решили пойти на риск: сделать ей кесарево сечение, в результате чего малышка Эмилия появилась на свет недоношенной. Вскоре после этого мама оставила семью и с тех пор не принимает участия в воспитании дочки. Молодому отцу помогает его мама, бабушка Эмилии.
      Из-за ранних родов у Эмилии появились проблемы с сетчаткой, и ей провели 2 операции на правом глазу. Операции не помогли. Напротив, стало только хуже: из-за наркоза у малышки появился гипертонус мышц — их напряженность, которая сохраняется даже в состоянии расслабленности. Иногда из-за этого Эмилия долго не может уснуть, и тогда Богдан носит ее на руках и гладит по голове. Он признается, что больше в такие моменты ничего не помогает.
      Эмилия перестала ходить и потеряла возможность слышать. Сейчас она воспринимает по 105 дБ на каждое ухо — это громкость, сравнимая с грохотом метро. Зато она гораздо сильнее ощущает тепло тела и дыхание. Когда наклоняешься к ней, чтобы поцеловать, малышка непременно это чувствует.
      Богдан признается, что труднее всего приходилось вначале, первые 3–4 месяца. Ему пришлось полностью поменять уклад жизни. Если раньше он крутился как белка в колесе, то после рождения дочери перешел на удаленную работу, чтобы проводить с Эмилией больше времени, и осел дома. С тех пор он берет на себя сразу 2 роли: и мамы, и отца, чтобы дочка ни в чем не чувствовала недостатка.
      Привыкнуть к новому образу жизни было нелегко, но сейчас Богдан успевает работать, ухаживать за дочкой, ездить с ней по врачам и даже заниматься спортом. И все это при том, что он сам болеет сахарным диабетом уже 12 лет. Он признается, что с момента появления Эмилии научился многие вещи делать одной рукой.
      Первые полгода из-за тонуса мышц Эмилия засыпала только к 8 утра. Сейчас положение улучшилось: чаще всего девочка видит сны уже в час ночи, иногда — в 3. Правда, все равно бывают дни, когда Богдан спит по 2–3 часа. Впрочем, рассказывать об этом в своем блоге он не любит. В жизни и без того хватает трудностей, а Богдан хочет делиться со своими читателями позитивом и верой в лучшее.
      После пробуждения и завтрака Эмилии надевают протезы, и она занимается вместе со своей семьей, прорабатывая упражнения, которые показывали в реабилитационном центре. Для реабилитации семья ездит в Польшу, поскольку, как признается Богдан, в центрах его страны не хватает комплексной работы с детьми. Всех специалистов — массажистов, неврологов, реабилитологов — он искал сам.
      Богдан ощущает с Эмилией особенную связь. Сейчас он любит ее совсем не так, как это было в первые месяцы. Он чувствует потребности и желания Эмилии даже на расстоянии.
      Многие спрашивают Богдана, как он смог смириться с заболеванием дочери, на что он отвечает просто: это его ребенок, которого он любит. Каждый день он спрашивает себя не «За что?», а «Для чего?», и это поддерживает в нем силы. Справляться с трудностями ему помогает семья, друзья и аудитория блога — Богдан не устает благодарить их за добрые слова и материальную помощь.
      Богдан старается поделиться с Эмилией своим миром, окружить ее лаской и заботой и сделать все возможное, чтобы девочка чувствовала себя частью любящей ее семьи. В свое время он даже дал дочери обещание объездить с ней весь мир, и с тех пор они часто путешествуют — проблемы со здоровьем для этого не помеха. Семья не забывает напоминать Эмилии, что она чудесный ребенок, а про болезнь стараются лишний раз не говорить: им не хочется, чтобы девочка чувствовала себя не похожей на других.
      Богдан призывает всех родителей помнить о том, что никакие игрушки и подарки не заменят ребенку незабываемые мгновения, проведенные со своей семьей. Именно это откладывается в голове навсегда.
      Мы преклоняемся перед этим человеком, который не ищет причин или виноватых, а просто старается быть любящим отцом и подарить дочке жизнь, полную тепла и заботы.
      adme.ru
  •