Почему ребенок хуже всего ведет себя с мамой


    Один из самых частых запросов родителей звучит так: почему мой ребенок ведет себя со мной хуже всего? Он прекрасно ведет себя в саду. К нему нет вопросов у педагогов на занятиях. Няня говорит: "У нас с ним нет никаких проблем". И только с мамой – в основном это адресовано маме – ребенок ведет себя просто ужасно.

cover.jpg

Часто родители, особенно если это первенец, не понимают, в чем же тут дело. Очень распространена такая тенденция: если что-то происходит не так, значит, виноваты именно мы, родители. Я, мама, сделала что-то неправильно, поэтому ребенок так сложно себя ведет.

Цитата

Есть одно простое правило в психологии детско-родительских отношений: ребенок ведет себя хуже всего именно с тем, кого больше всего любит.

Вернее, с кем наиболее близкие и доверительные отношения. Если вы столкнулись с феноменом, когда ваш ребенок ведет себя хуже всего именно с вами – радуйтесь, вы создали ему тот самый базовый уровень доверия, о котором так модно упоминать в современной теории привязанности. Это действительно здоровые отношения с мамой.

Если ребенок при маме ходит по струнке, а все плохое поведение выдает, скажем, няне или бабушке, то вот это поведение должно вызывать гораздо большее напряжение. Значит, он с мамой собран, он с мамой, что называется, "в офисном костюме". Но это редкий случай, для этого нужно работать не просто full time, а вообще все время. И совсем мало видеть ребенка.
 

Цитата

 

Такой тип поведения бывает у ребенка в тех семьях, где есть две няни, которые работают через сутки, а родители его видят по выходным. С моей точки зрения, к счастью, в России таких семей не очень много.

 

 

 

Наша же стандартная ситуация обычно такая: мама самый близкий ребенку человек, а ребенок с ней хуже всего себя ведет. Объяснение такое: да, ребенок с мамой ведет себя хуже, потому что может позволить себе не контролировать свое поведение и эмоции, хотя с другими людьми он уже научился себя контролировать и даже делает это систематически. Это первая причина.

Вторая причина, по которой дети могут хуже себя вести, и опять же именно с мамой, такая: ребенок – это универсальный радар и стопроцентный хамелеон в плане эмоциональных реакций.
 
Мы сейчас говорим о дошкольнике, вернее, о ребенке до шести лет, потому что ближе к этому возрасту начинают вызревать другие механизмы, и такое поведение отходит на задний план.

Цитата

Ребенок – это хамелеон, и это один из механизмов развития, совершенствования и обучения.

Пока ребенок мал, 80% обучения для него – это имитация: ребенок имитирует мамину походку, движение взрослого ложкой, отцовское поведение. Иногда от этой имитации большие разрушения в хозяйстве, потому что ребенок сымитировал, скажем, работу на компьютере и "отрубил" вам системный блок. 

Или что-нибудь кулинарное – и рассыпал по всей кухне муку. Именно этот уровень поведенческой имитации мы видим, даже можем над этим посмеяться, если не слишком перегружены и не очень нервничаем.

Цитата

Уровень эмоциональной имитации обычный родитель видит гораздо хуже. Когда ребенок плохо себя ведет при приходе мамы, а до этого с другим взрослым вел себя хорошо, – это очень наглядная иллюстрация автоматического хамелеонства.

Скажем, ребенок весь день был с бабушкой, у них все было прекрасно. За это время ребенок подстроился под бабушкин тип реакций, ее требования, скорость, речевые обороты, под то, чем бабушка довольна и недовольна. Он стал фиолетовый в крапинку. Это происходит не на уровне понимания, а на уровне ощущений. Он это делает без мысли, как растение поворачивается к свету, как собака или кот приходят жалеть или лечить хозяина.
 
Вот он подстроился, и тут пришла мама, а вместе с ней и другая система координат, требований и эмоциональных ожиданий, другая система реакций на то или иное поведение, на те или другие слова. А ребенок все еще фиолетовый в крапинку, он не успел стать снова красненьким в полосочку.

 

Цитата

 

У ребенка на какое-то время включается просто клин: одновременно работают две системы координат. Поэтому он теряется, и одна из возможностей выйти из этой растерянности – провокативное поведение. Это все происходит не на уровне осознавания, это истерика, поведенческий сбой.

 

 

 

Как только родители перестанут думать, что это поведение ребенка обращено на них, и что именно они виноваты в том, что произошло, откроется огромный арсенал возможностей и реакций. Потому что типичная внутренняя логика: я – плохая мама.
 
Еще бабушка может подлить масла в огонь: "Я же прекрасно с ним справлялась", "У нас так мило прошел день", "Мы с ним всегда ладим, ну что же ты делаешь такое, что у тебя ребенок сразу заплакал?"

 

Цитата

 

В некоторых случаях нужно просто пропускать эту эмоциональную волну.

 

 

 

Эта метафора связана для меня с образом из детства, когда маленькими мы прыгали на волнах (большие тоже любят прыгать на безопасных волнах внутреннего моря, когда слегка штормит). Для того, чтобы начать прыгать, нужно переждать одну волну и под нее поднырнуть. И дальше уже оказываешься в комфортном, вполне безопасном пространстве.
 
То же самое с эмоциональными реакциями ребенка. Если только мы чуть-чуть подождем и не опасно отстранимся, не станем холодными, а отойдем на пару шагов, то ребенок перестроится.

Цитата

 

Скорее всего, из поведенческого сбоя он выйдет сам, а даже если и застрянет в нем, мы можем ему помочь словами: "Ты так сейчас шалишь, что я понимаю, что ты по мне очень скучал".

 

 

 

Переждать волну и сделать возможной перемену в цвете – ребенок из фиолетового в крапинку станет вновь красненьким в полосочку. Если контраст между бабушкой и мамой слишком большой, то реакции такого типа бывают очень сильными. Тогда нужно устраивать так, чтобы ребенка буквально моментально передавать с рук на руки. Потому что ребенка так и будет клинить, если мама с бабушкой сядут пить чай.

Бывает, нужно смириться с тем, что какой-то период времени поведение ребенка будет неконтролируемым и непрогнозируемым. Лучше дверь в дверь – один пришел, другой вышел. И мама еще какое-то время должна подождать, пока ребенок вернется в норму, превратится в свой цвет.

1665-deti-kapriznichayut-tolko-s-mamoj-pochemu.jpg

Цитата

Имеет смысл вообще держать в голове такую картинку: с каждым взрослым, который к ребенку имеет тесное жизненное отношение, у него будет своя линия поведения, выделенная линия общения. У ребенка должна быть выделенная линия общения с бабушкой, с няней.

В основном это бывает с бабушками и дедушками, но и разведенные папы тоже на выделенной линии висят. Это свои особенные отношения, которые отличаются от отношений с мамой, которые развиваются по другим законам, в которых ребенок другой, ведь в каждых близких отношениях человек проявляется по-разному. 

Такие отношения не будут опасными, при условии, что со стороны мамы они не будут вызывать ревности, отпора, агрессии, диктата. Ведь если мама достаточно времени проводит с ребенком, отношения с ней останутся для него самыми главными и доверительными, в них больше всего можно.

 

Цитата

 

Если дать ребенку разрешение быть другим и быть с другими в каком-то пространстве, это только пойдет всем на пользу.

 

 

 

Если ребенок совершенно другим голосом и с другими интонациями говорит с бабушкой и, возможно, ею командует и даже манипулирует, то он ведет себя так, потому что для бабушки это нормально, бабушка это разрешает, у них развивается своя, вполне гармоничная история.

В отношениях с разведенным папой, конечно, все не настолько спокойно и безопасно, тут гораздо сложнее дать выделенную линию. Но в отношениях со старшими родственниками, в чьих добрых намерениях вы не сомневаетесь, вполне просто позволить отдельный формат. Выделенная линия общения будет с первым учителем, если он окажется человечным. А потом ребенок сможет сформировать свою историю общения с друзьями.

mamsila.ru





Recenzie utilizator

Comentarii Recomandate

Nu sunt comentarii de afișat



Vizitator
Adaugi comentarii ca vizitator. Dacă ai un cont, te rog autentifică-te.
Adaugă un comentariu...

×   Alipit ca text avansat.   Alipește ca text simplu

  Doar 75 de zâmbete maxim sunt permise.

×   Linkul tău a fost încorporat automat.   Afișează ca link în schimb

×   Conținutul tău precedent a fost resetat.   Curăță editor

×   Nu poți lipi imagini direct. Încarcă sau inserează imagini din URL.


  • Conținut similar

    • De Calandrella

      Воспевались или высмеивались поведенческие сценарии, черты характера, привычки. Вместе с устным народным творчеством ребёнок получал знания, характерные для его общественного и культурного слоя. Те слова и поступки, которые помогали ему мыслить теми же категориями, которыми оперирует его «стая», его семья, его социальный класс.
      Вы можете заметить и сейчас, расспросив своих знакомых и друзей, что одна и та же сказка в разных семьях может трактоваться совершенно по-разному. Ну а самое интересное и увлекательное – самому разобраться со своими любимыми сказками и найти похожие сценарии поведения и убеждения.
      Ребёнок считает нормой всё, что принято в семье
      До определённого возраста ребёнок является существом правополушарным, который не научился обрабатывать информацию в виде символов и слов. Главное, что улавливает ребёнок, когда слушает сказку – это то, с какими эмоциями мама, бабушка или другой взрослый произносит те или иные фразы. От рождения маленький человечек не способен как-то оценивать слова и поступки. Все понятия из серии «хорошо-плохо» ребёнок получает от родителей и принимает их безусловно, как истину в последней инстанции. И первое, на что обращает внимание чадо – это то, с какой эмоцией произносится то или иное слово, с каким настроением начинается то или иное дело.
      Например, если в семье родители ругаются матом, то ребёнок воспринимает эту ситуацию нормой. И как потом родители не ругают ребёнка за то, что он сказал «такое страшное слово» – он просто не способен понять, в чём его проступок. Он не делал ничего такого, он научился этим словам от своих родителей. А родители обычно произносят бранные слова с удовольствием, выпуская ненужные гнев, злость и агрессию.
      В то же время, если мама рассказывает дочке о том, как хорошо и правильно держать в порядке свою комнату и убирать игрушки, а сама при этом свои привычные домашние рутины выполняет с ненавистью, то девочке передастся этот дикий ужас перед домашними делами, ведь она усвоила не правильные слова мамы, и связку «понятие-эмоциональный подтекст».
      Ребёнок действительно учится не только слышать слово, но и закреплять у себя в голове связь слово-эмоция. Вот почему многие девочки, воспитанные матерями-одиночками или в семье, где мама была несчастлива в браке, подсознательно боятся мужчин и воспринимают их как нечто потенциально опасное. Читая дочке сказку, мама и бабушка могли передать много прекрасных установок относительно и мужчин, и собственной женственности.
      Кроме того, советская пропаганда убрала из наших детских сказок любой намёк на эротическую составляющую жизни. В СССР, как известно, секса не было, и под запрет попадало всё, что могло хоть как-то навести ребёнка на мысль о том, что дети не в капусте растут. В то время как в традиционных русских сказках огромное внимание уделялось сексуальной составляющей женской природы.
      В результате по многим причинам, но в том числе и благодаря сказкам, мы имеем огромное количество «маленьких принцесс», которые одновременно не отлепились от материнской юбки, не прошли через все этапы взросления, но при этом по своему физическому возрасту сами являются супругами, родителями, руководителями… Вынуждены брать на себя ответственность, которая не всегда соответствует их психологическим навыкам. Это не хорошо и не плохо. Это – факт. Инфантилизм стал эпидемией нынешнего века и продолжает являться причиной неудач, разводов, перекосов в воспитании и рабочем процессе. Но человек не просто так застревает в инфантилизме. Это говорит не о том, что он плох, а о том, какие задачи для него посильны, а для каких нужно ещё поработать над собой.
      Сказка как способ диагностики
      Но хочу вас обрадовать. Выход есть! И если вы сейчас читаете эти строки, то по крайней мере вы берёте на себя ответственность за свою жизнь и понимаете, что ваше счастье, ваша жизнь, ваши способности, эмоции и поступки находятся в зоне вашей компетенции. Действительно, желание меняться, развиваться, взрослеть, брать на себя ответственность (а не вину и жалость) могут горы свернуть.
      И сказка в этом случае несёт как диагностическую составляющую, так и терапевтический эффект. Благодаря любимой сказке можно много что понять про себя и свои привычки, про ту изменяемую действительность, которую мы привыкли воспринимать непреложной истиной. Благодаря разбору архетипов в сказках можно воспитать в себе женщину и вместе с героинями детских книжек пройти этот нелёгкий, но увлекательный путь от маленькой девочки, слушающей волшебную историю и плачущей из-за собственной беспомощности, до королевы-женщины, которая сама по себе является волшебством и умеет наслаждаться своей женской природой, своим мужчиной, своим положением в обществе и своей свободой.
      Попробуйте сами! Вспомните свою любимое детское повествование (сказку, повесть, фильм, сериал – всё что угодно) и поразмышляйте об этом на досуге (а может, в транспорте по пути с работы или за мытьём посуды). Для удобства можете воспользоваться приведённым ниже опросником:
      — Как называется сказка?
      — Какие события в ней произвели на вас самое сильное впечатление?
      — Какое место вызывало самые негативные эмоции?
      — Какое место вызывало радость?
      — С кем в этой сказке вы обычно ассоциировали себя?
      — Что бы хотелось изменить в самой сказке или её финале?
      Научи меня быть счастливой
      Я предполагаю, что в ответ получу много вопросов из серии: «Представила. Поняла свои сценарии. И что мне делать дальше? Как измениться-то?» Волшебные слова, которые любой психолог слышит в начале терапии.
      А вот здесь я вас немного огорчу. Я не знаю, что делать дальше конкретно вам. Я не знаю ваших сценариев, вашего призвания и ваших сильных и слабых сторон. В конечном итоге, каждый человек эти важные вещи знает только про себя. Каждый человек настолько уникален, что его личный путь к себе неповторим, второго такого пути просто не существует.
      Да, у нас у всех есть похожие защиты, которые помогают прятаться от своей истинной сущности. Есть одинаковые болезни, есть похожие симптомы недомогания. При этом один и тот же симптом в жизни разных людей играет разные роли. Допустим, кто-то избегает замужества из солидарности с тяжёлой женской судьбой своего рода, а кто-то потому, чтобы не омрачать свою жизнь детьми, которые могут не слушаться, спиваться и умирать.
      Свои сценарии можно исследовать. И делать это хотя бы потому, чтобы научиться действовать не так, как раньше. Чтобы понять те причинно-следственные связи, которые действуют в наших жизнях, и научиться их обходить, изменять и действовать исходя из своих истинных потребностей.
      В любом случае – процесс изменения интересен, хоть и сопряжён с множеством проб и ошибок. Когда мы ищем совета, ценных указаний и точного маршрута о том, как выйти из точки нашей действительности в точку «где я буду счастливой», то мы пытаемся перейти речку так, чтобы выйти из воды сухими. Но так не бывает. Сухими остаются только те, кто так и не рискнул войти в воду и что-то изменить.
      Рискнём?
      matrony.ru
    • De Calandrella
      Не вдаваясь в медицинские подробности, скажу, что во втором протоколе ЭКО мне в матку пересадили два эмбриона в надежде, что на этот раз хотя бы один приживётся. Результат превзошёл все ожидания. Оба эмбриона не только прижились, но и произвели на свет третьего: один разделился надвое. Как только об этом стало известно, мне немедленно предложили пройти процедуру редукции. Слишком много рисков при вынашивании многоплодной беременности — как для матери, так и для будущего потомства. Очень велика вероятность не выносить детей вовсе или родить их сильно недоношенными и нежизнеспособными. Не говоря уже о тройной нагрузке на беременный организм, для которого, например, такое количество кругов кровообращения — риск.
      Редукция — это умерщвление «лишних» эмбрионов при помощи инъекции. После укола эмбрионы погибают и остаются в полости матки. Дальнейших ход событий не может предсказать никто — погибшие эмбрионы могут мумифицироваться и потихоньку рассосаться или вызвать воспаление, ведущее к полному выкидышу. В моём случае следовало редуцировать однояйцевых близнецов, поскольку вынашивание таких плодов чревато возникновением фето-фетального синдрома или, если бы оба плода расположены в одном пузыре, удушением перепутавшимися пуповинами. Я оказалась перед крайне сложным выбором, в том числе потому, что я слышала три сердцебиения, ощущала в себе три жизни. И, невзирая на возможные последствия при вынашивании, а потом и воспитании тройни, я на редукцию пойти не смогла.

      Впоследствии медики дали мне прозвище «Уникум». Беременность протекала на редкость спокойно, мне удалось выносить троих детей без особых осложнений и родить в полные тридцать шесть недель — это везение, так бывает далеко не всегда. А у меня теперь есть Маргарита, Фёдор и Иван Иванович — самая большая любовь моей жизни.
      Опущу бытовые подробности с организацией кормления, купания и переодевания троих младенцев кряду. В этом нет ничего особенно интересного, просто всё приходится делать по три раза. Понятно, что можно как-то оптимизировать, но в целом чудес нет, ты просто предпринимаешь втрое больше усилий. Но так не во всём — например, технически невозможно укладывать одного ребёнка два часа, когда двое других надрываются. Пришлось приучить детей засыпать просто в твоём присутствии, но без непосредственного вмешательства, никаких укачиваний. И после полугода дети сами вошли в режим двух дневных снов, засыпая самостоятельно, примерно в одно и то же время. А что делать? Мама одна, рук у неё всего две.

      Самым сложным для нас оказались технические трудности с перемещением по городу. Наша коляска не всегда вписывается в пандусы, лестницы становятся непреодолимым препятствием, общественный транспорт — нечто недоступное. Один родитель не может без посторонней помощи выйти из дома со всеми тремя детьми и пойти, скажем, в поликлинику. Однажды детский невролог на плановом осмотре порекомендовала мне ходить с детьми в бассейн. На мой аргумент: «Мы, к сожалению, не сможем — я не смогу их привезти одна, а папа всю неделю на работе», — она невозмутимо ответила: «Ну родили же как-то? О чём вы думали? Постарайтесь теперь». На массаж носить детей десять дней подряд у меня так же не получилось. Добрейшая массажист из нашей поликлиники пыталась решить этот вопрос через главного врача — она готова была ходить на дом, для этого требовалось разрешение полтора часа утренней записи отдать под нас. Но разрешения ей не дали.
      После того как все трое детей начали ходить, стало нереальным гулять с ними одному взрослому. Это просто опасно: все трое разбегаются в разных направлениях. Вдвоём можно отлавливать и не давать покалечиться, но и это каждый раз усилия и напряжённое внимание. Мы на площадке перекрикиваемся «Я побежала за Ритой! Смотри за Иваном, вот он под горкой!» Нам пришлось поменять машину на другую — ей шесть лет, но зато в ней большой багажник и три детских кресла встали в ряд. 
      Для меня всё это означает почти постоянную изоляцию. Пока муж на работе, я заперта с детьми в квартире. В плане покупок выручают интернет-магазины — но они не могут помочь мне собрать детей и отправиться в гости к подруге или просто прогуляться. Если с одним ребёнком проблему неудобных пандусов решает, например, слинг — то с тремя такой возможности нет. Полететь в отпуск мы тоже не можем — хотя бы потому, что в самолёте тройню должны сопровождать трое взрослых.  
      Безусловно, деньги решили бы большинство из этих сложностей — но наш бюджет достаточно ограничен, и мы справляемся своими силами. Мой муж, к счастью, не из тех, кто воспитание и уход за детьми ограничивает понятием «материнство» — он настоящий партнёр, который может заменить меня во всех бытовых вопросах, связанных с детьми: покормить, уложить, помыть и переодеть. Вся его жизнь вне работы посвящена семье, иначе мы бы просто не выдержали этого испытания. Сейчас мы рассматриваем вариант, в котором Иван уйдёт в декретный отпуск до трёх лет, а я буду работать — по крайней мере, раньше моя зарплата была выше, то есть это будет выгоднее всей семье.

      От государства, конечно же, есть поддержка в виде небольших пособий и льгот. Теоретически детский сад нам положен без очереди и бесплатно — это если там нет очереди из тех, кто без очереди. Если ни в одном садике нет ясельной группы, то куковать дома придётся до трёх лет. При этом пособие по уходу за детьми до полутора лет, единственное ощутимое подспорье в плане финансов, теперь для нас недоступно. Если я выйду на работу, а муж не уйдёт в декрет — одну зарплату придётся отдавать няне (если мы её найдём — мало кто готов работать с тройней). Говорить о внезапном росте дохода тоже не приходится — трудно делать карьеру, будучи родителем маленьких детей, которые часто болеют и требуют много внимания и усилий. Так что, если честно, у меня пока нет ответа на заглавный вопрос — моей тройне всего полтора года, и заявлять о том, что я выжила, ещё рано.  
      Конечно, я с завистью смотрю на знакомых европейских мам, у которых есть возможность отдать ребёнка в ясли и спокойно выйти на работу — и детей с банальными соплями никто не отправляет домой, так что родителю не приходится три недели в месяц проводить на больничном, лишаясь в итоге ценности на работе. Замечательно, когда у мамы есть возможность (и желание) оставаться с детьми максимально долго. Но мы живём не в сказке. Деньги, увы, с неба не падают, и всем приходится выживать в силу своих возможностей.
      В Москве, кроме фактического упразднения яслей, не работает закон, согласно которому многодетным полагается участок земли. Земли в Москве нет — это понятно, но и никаких компенсаций не предусмотрено, как в некоторых других регионах. Отвечу на крайне распространённый вопрос любопытствующих: нет, квартиру нам не дали. Почему-то многие уверены, что это — само собой разумеется. Это не так, и мы знали это с самого начала. Мы принимали решение, вполне осознавая последствия, и несём полную ответственность за это него. Живём по-прежнему в крошечной двушке с проходными комнатами, в обычной пятиэтажке.  Я знаю многодетные семьи, которые находятся в ещё более стеснённых условиях. Не то чтобы нам — многодетным — кто-то что-то должен, просто мне хочется развеять миф о том, что со статусом многодетности на людей падает манна небесная — всё обстоит с точностью до наоборот.
      В общем, растить тройню без помощи бабушек и нянь вполне реально — только по-настоящему трудно физически и технически. Да и изоляция даётся тяжело. Непременно должна быть возможность иногда переключаться и отдыхать, заниматься чем-то, что приносит удовольствие. Мы объехали с детьми почти все парки в Москве. Были во Владимире, Суздале, Казани — расстояния позволяли находиться в дороге не более 8–10 часов, можно было подгадать под детский сон. Такие поездки, безусловно, утомляют, но зато позволяют сменить обстановку.
      Трое детей способны разнести квартиру в щепки, если вовремя это не пресечь

      Через полгода после родов я трижды в неделю начала выбираться в спортзал, чтобы побыть одной, физически разрядиться — конечно, это возможно только потому, что муж хочет и умеет оставаться с детьми. Конечно, общение в социальных сетях тоже очень помогает пережить изоляцию и перегрузки. Я начала вести блог в фейсбуке почти сразу после рождения детей. Со временем появилось много читателей, которых, вероятно, привлекает юмор в моих публикациях. А для меня это настоящая терапия, возможность смотреть на свою жизнь и этот бесконечный день сурка со стороны, находя в любых мелочах смешное и трогательное.
      Самое главное, что искупает всё, — это любовь. Она не делится на троих, а, наоборот, умножается. Кроме того, взращивание троих совершенно разных по характеру детей — это очень интересная и увлекательная задача. Опыт, который учит расставлять приоритеты, не беспокоиться по пустякам, не тратить усилия на незначительные мелочи. Ещё, когда у тебя трое детей одного возраста, проявляющих индивидуальные реакции на окружающий мир, становится понятно: хоть ты и оказываешь влияние на маленького человека, по большому счёту он родился уже готовым. Твоя задача любить и оберегать, поддерживать. Следить, чтобы не убился. Наблюдая за своими детьми, я научилась без осуждения смотреть на чужие методы и результаты воспитания. И совершенно равнодушно реагировать на попытки посторонних людей воспитывать меня.

      Тройня социализирована по умолчанию. Да, они дерутся за игрушки, а теперь ещё и за меня. Но ещё они вместе играют. Не буду врать, трое детей — это банда. Они способны разнести квартиру в щепки, если вовремя не пресечь. Мы с мужем уже полтора года едим стоя. Все дверцы на блокираторах, комоды железными цепями прикручены к стенам, все ценное либо в сейфе, либо на недоступной для детей высоте. Кухня и коридор с ванной комнатой перекрываются специальными воротцами: если на плите готовится обед, а ваши дети научились забираться на стол раньше, чем ходить, то лучше максимально перестраховаться. Вместе с тем однажды я стала замечать, что они могут утешить друг друга, поделиться пустышкой, погладить по голове плачущего — и это в полтора года! Они друг у друга есть, и они это понимают.

      К очень положительным моментам я отношу и тот факт, что находится множество добрых, искренне желающих помочь людей. Самые смелые остаются на несколько часов с детьми, чтобы дать нам с мужем возможность выйти из дома, сходить в кино или просто спокойно посидеть в кафе. Несколько раз ко мне приезжали совсем незнакомые девушки и женщины, чтобы помочь мне выйти из дома и погулять с детьми. До рождения детей я ни разу в своей жизни не испытывала такой бесконечной благодарности к окружающим меня людям. Удивительно, но рядом теперь те, о ком я и подумать не могла. А вот прежний круг общения сузился до почти полного исчезновения.

      Конечно, мы сталкиваемся с огромным количеством вопросов и комментариев, не всегда этичных или приятных. Незнакомые люди на улице, абсолютно не смущаясь, спрашивают: «А это у вас ЭКО или само получилось?» Ежедневно я отвечаю на вопрос о количестве нянь. Любопытствующие интересуются, помогают ли нам бабушки, и искренне изумляются, когда выясняется, что нет. Советуют отправить бабушек на пенсию и разделить между ними обязанности по уходу за внуками. Правда, при этом никто не уточняет, где будет жить одна бабушка, иногородняя, и сколько протянет вторая, сильно болеющая.

      Бывают ещё совершенно удивительные комментарии: «Зато сразу отмучились/отстрелялись! Выполнили план одним махом!» Можно подумать, выносить и родить — это наибольшая из трудностей. Не говоря уже о том, что мы больше одного изначально не планировали. Регулярно слышу в наш адрес утешительное «Зато сэкономили!» Подозреваю, что речь идёт о процедуре ЭКО. Вроде как три по цене одного. По акции детишек взяли, на распродаже. Такие вот ушлые мы ребята! В поликлиниках, случается, бурчат, что «понарожали». Я понимаю, мы одни своим количеством способны создать очередь на пустом месте — ну что ж теперь, не растрачиваться же на объяснения. 

      Бывает, что мамы в соцсетях пишут мне: «Ой, Анастасия! Вам проще — ваши дети не требуют столько внимания, как мой один. Они сами себя занимают, играют между собой. А у моего такой темперамент, что это в сто раз хуже, чем справляться с вашими тремя». Я в такие моменты даже не нахожу подходящих слов, чтобы сформулировать корректный ответ, — и просто игнорирую. Никого из комментирующих не было рядом, когда я, глотая слёзы, качала сразу троих кричащих от колик детей: одного на руках, двоих — ногами. И так по полдня, напевая по кругу детские песенки, сводившие меня с ума. Но всё-таки в большинстве случаев люди улыбаются, желают здоровья и удачи. За последние полтора года я встретила больше замечательных людей, чем за всю предыдущую жизнь. И это здорово вдохновляет.
       
      wonderzine.com
      фото
    • De Calandrella

      Большинство пытается справиться с забывчивостью, неаккуратностью (как может показаться, на первый взгляд) и желанием повертеться двойками. Учитель литературы Татьяна Кокусева объясняет, почему снижать оценки за исправления, забытую дома тетрадь или излишнюю активность — глупо, а главное, бесполезно.
      Школа — это не только образование, результаты тестов и подготовка к институтам. Школа — это все-таки одиннадцать лет жизни ребенка. Здесь он учится жить в обществе людей, отстаивать свою точку зрения или приходить к компромиссам, доказывать собственную правоту. Здесь он должен получить мотивацию, желание знать и искать знания. И в конце концов, к окончанию одиннадцатого класса определиться с выбором профессии. Так должно быть в том идеальном мире, которого нет.
      На деле же многие дети побаиваются учителей в младших классах, в средних — не хотят учиться, в старших — задвигают школу в дальний угол. Родители в ужасе ищут репетиторов и не понимают, что происходит: ребенок упорно не хочет, ребенок совсем не старается, у него напрочь отсутствует интерес. Их неглупый и сообразительный малыш оценивает себя как неспособного к учебе и предпочитает заниматься чем угодно, но не уроками. А дело вовсе не в том, что он лентяй.
      Когда ребенок попадает в школьный коллектив, он сталкивается сo множеством правил. Эти правила в виде запретов, оценок и требований напоминают хаотично и нелепо расставленные флажки, за которые нельзя выходить. Первоклашки с первых дней знают, что сидеть нужно прямо, по возможности не шевелясь и не издавая звуков. Домашние задания нужно исправно и аккуратно выполнять каждый день. «Палочки должны быть попендикулярны», как говорил герой «Двух капитанов». В первом классе появляются и первые мотивационные оценки за попендикулярные палочки. Это значит, что за корявый почерк, зачеркивания и отпечатки измазанных чернилами пальцев оценка в тетради снижается.
      С точки зрения российской педагогики, ребенок, получив оценку на балл или два ниже, в следующий раз непременно постарается написать лучше
      А потом еще лучше. И так до заслуженной «пятерки». Однако, что-то в этом плане не работает. Дети в первом классе еще не умеют писать красиво. У большинства первоклассников письмо — это неравная битва с наклонами, нажимами, закорючками и плавными хвостиками. Слова играют в чехарду над линиями в тетради, буквы отличаются друг от друга шириной и размером. Почерк человека, недавно научившегося писать, далек от совершенства и требует огромной концентрации внимания. Отсюда и грязь, и зачеркивания, и не в ту сторону повернутые буквы. Палец вдавлен в ручку с такой силой, что даже через много лет после окончания школы мозоль напоминает о мучениях.

      И вот текст побежден. Ученик с гордостью отдает тетрадь учительнице. А в ответ получает «трояк» и строгое замечание на полях «старайся!». Потом еще раз и еще. В какой момент ребенок плюнет на бессмысленную борьбу с собственным почерком и смирится с вечной тройкой? Кроме того, почерк зависит не только от старания. Легкие неврологические нарушения, психологические зажимы и напряжение тоже влияют на почерк. Психологи часто пишут, что дети большого города испытывают постоянный стресс от бешеного ритма жизни, школа же и сама является отдельным испытанием. В результате получается, что оценивая почерк ребенка в первые годы учебы, учитель по сути оценивает психологическое состояние и природные данные, а не старание каждого конкретного ученика.
      К оценкам за плохой почерк присоединяются и другие, призванные научить ребенка собранности и серьезности. Моей знакомой посреди рабочего дня звонит рыдающая дочь-пятиклассница. С трудом пробившись сквозь всхлипы, мама узнает, что дочь получила двойку — за забытую дома тетрадь. Буквально за день до происшествия девочка поставила себе цель — закончить четверть на одни пятерки. Благородная задача разбилась вдребезги о забывчивость. Возмущенная мама позвонила учителю и в ответ услышала — в следующий раз будет внимательно собираться в школу. А заодно узнала, что в журнал двойку, конечно, не поставили, так что волноваться не нужно, общую картину оценок ничего не испортит.
      Возникает логичный вопрос — зачем же нужна эта двойка Шредингера, если её как бы и нет?
      Получается, что после объяснений мамы ребенок уже в пятом классе должен понять, что взрослые зачем-то разыгрывают показушные спектакли под видом акций устрашения. И что на самом деле это не значит ничего вообще. Вывод простой — плюнуть и не обращать внимания. Учитель от такого отношения не выигрывает.
      Обеспокоенные родители приводят к репетиторам учеников средних классов. Диагноз — много ошибок в диктантах, постоянные тройки и двойки. Смотрю в диктант. Всего ошибок, посчитанных учителем, — девять. Оценка — два. Внимательно разглядываю диктант и выясняю, что в действительности грамматических ошибок всего четыре. Остальные — неправильно написал, подумал, исправил. Исправление засчитано как ошибка. Но ведь исправил сам, вспомнил правило, вроде бы похвально. Оказывается, для оценки это не имеет значения.
      Учителя приводят доводы — на экзаменах любая помарка засчитывается как ошибка. Получается, что уже в пятом-шестом классе ученик должен думать об экзамене и на всякий случай бояться. Мало ли что. Вот вырасту, размышляет, наверное, пятиклассник, пойду ЕГЭ сдавать, да как ошибусь, да как зачеркну ошибку, да как снизят мне балл, не поступлю в институт!
      Обучение проходит под лозунгом «проложи свой путь к неврозу заранее»
      Не забудем и об оценках за поведение. Разговаривал на уроке — двойка. Бегал по школе — двойка. Ковырял в носу, считал ворон, писал записки, не так летел, не так свистел. Все учитывается и оценивается. Раньше поведение официально было удовлетворительным и неудовлетворительным. Зачем это было нужно — неизвестно. Не помню ни одного отпетого хулигана, который бы вышел с неудом по поведению в аттестате. Оценки за поведение никому не мешали вести себя как хочется, разве что портили немного нервы родителям.
      С поведением учеников российская школа пока не разобралась. Как запугать этих маленьких негодяев до такой степени, чтобы не мешали учителю говорить? Вести уроки так, чтобы было интересно, постоянно занимать беспокойные детские мозги деятельностью — такой вариант рассматривается лишь изредка, в отдельных школах и отдельными учителями. Обычно же особо активным ставится оценка за энергию, направленную не в то русло. И оценка эта не пять. Помню, как в конце восьмидесятых наш беспокойный класс исключили из пионеров почти в полном составе. За поведение. Сначала только пугали, а затем собрали общешкольную линейку и отобрали галстуки. Воспитанные советской школой, наши учителя не учли одного — мы были уже постперестроечными детьми и нам было все равно. То, что должно было стать страшным унижением, стало смешным событием, не более. Так же на сегодняшних детей действуют оценки за поведение — никак.
      Спор учителей с родителями на тему мотивационных оценок вечен. Учителя считают, что оформление работы, почерк и внимательность должны оцениваться, потому что от этого зависит и результат экзамена, и навыки работы с текстами и документами во взрослой жизни. Родители говорят, что дети присвоили себе ярлык вечного троечника и стараться не хотят. Удивительно, но правы и те, и другие, но дело с мертвой точки не двигается.
      Школа, как окаменевший мамонт, меняется медленно и за методы держится крепко
      Но ведь если подумать, то что же такое случится, если не поставить двойку за забытую тетрадь, сменку или физкультурную форму? Ну вот что? Земля налетит на небесную ось или, может, все сразу начнут забывать тетради, формы и сменки? Думаю я, что все учителя прекрасно понимают, что не случится ничего, если сегодня ученик напишет работу на листке, а потом аккуратно вклеит его в тетрадь. Об этом можно договориться понятными словами. Может быть, вместо оценки за поведение, подумать, что не так с конкретным ребенком. Подобрать ему дополнительную или снять лишнюю нагрузку, поговорить с родителями, отвести к школьному психологу.
      Это не универсальные правила, но к каждому конкретному случаю что-нибудь да подойдет. Что же касается оценок за почерк и оформление работы, то, на мой взгляд, давно пора разделить форму и содержание. Ребенок будет четко понимать, над чем ему работать, где подтянуть навыки, а не расстраиваться из-за очередного трояка за правильно решенную, но неудачно оформленную задачу. Неизвестно, почему школа упорно не хочет понимать, что похвала лучше мотивирует, чем гневный окрик. Тем более, если речь идет о детях, у которых пока нет уверенности в своих способностях. Если их постоянно одергивать, понукать и занижать оценки, из них вырастут неуверенные взрослые.
      mel.fm
    • De Calandrella

      Сейчас мои дети стали меньше психовать и раздражаться, а я перестала по вечерам падать от усталости. Как же я добилась таких чудесных перемен? Я стала… проводить с детьми меньше времени. А именно — сократила его до получаса в день на каждого ребенка. Да, именно так.
      Начну издалека. К своему материнству я была более, чем готова. Я перечитала кучу книг для родителей и даже написала свою. Я была очень воодушевлена и настроена на материнство. И погрузилась в него с головой — слинг, совместный сон и грудное вскармливание до 2-х лет, Монтессори, Сирсы, полезные игрушки, развивалки с года, обязательные прогулки 2 раза в день. В сад оба моих ребенка пошли после 3 лет, а до их трехлетия мы целыми днями были вместе. После рождения детей я не работала в офисе ни дня, полностью перейдя на фриланс и удаленку. Это был мой осознанный выбор, чтобы опять же больше времени проводить с детьми — забирать их пораньше из сада, гулять вместе, сидеть дома на больничных.
      Я привыкла к такому режиму, и дети привыкли, что мама всегда рядом. Но недавно наша жизнь круто изменилась. Мы переехали в Германию, и мне пришлось учить немецкий с нуля. Сейчас я хожу на интенсивные языковые курсы, готовлюсь к важному экзамену, который позволит мне получить местное образование, работаю удаленно из дома, участвуя сразу в нескольких проектах. Ну и плюс обычные ежедневные заботы: дети, сад, школа, кружки, дом, хозяйство. И минус бабушки и няни. Без интенсивной учебы на курсах я худо-бедно справлялась. Но когда я пошла учиться, я поняла, что долго ТАК не протяну. Как — так? Проводя столько же времени с детьми, как и раньше.
      Первые месяцы я отчаянно пыталась сохранить все как было. После курсов я забирала дочку из сада, в хорошую погоду мы шли на детскую площадку, где я активно с ней играла. Дома начиналось: «Мама, давай играть!». Наскоро закинув ужин в мультиварку, я обкладывалась в детской тетрадками и учебниками, пытаясь одновременно играть с дочкой и спрягать немецкие глаголы. Дочка нервничала, психовала: «Мама, ты все делаешь не так! Ты пропустила свой ход! Убери свои тетрадки!». Во время ужина я разруливала свои рабочие процессы в телефоне. И тут уже на меня обижалась вся семья. А после ужина пыталась поработать, бесконечно отвлекаясь на «мам, смотри, что я построила!», «мам, а у меня сегодня в школе…». Мам, мам, мам… В кровать я падала без сил. Вроде бы я успевала и одно, и другое, и третье — и домашнее задание на завтра, и поработать, и поиграть, и всех накормить. Но все это часто делалось из последних сил и по верхам.
      Потом я прочитала статью психолога о многозадачности и рассеянном внимании, и у меня как будто щелкнуло в голове: так во-о-от от чего я так устаю! Не от учебы, не от работы, не от детей. А от многозадачности. Когда я занимаюсь только своим домашним заданием по немецкому — все отлично. Когда я только строю лего-город с дочкой — тоже. Но когда я одной рукой сортирую детальки лего, второй делаю упражнения, общаясь при этом с редактором в мессенджере, попутно бегая на кухню следить за котлетами, — это верный признак того, что к 22.00 я упаду в кровать без сил.
      Я решила уделять каждому ребенку 30 минут в день, не отвлекаясь ни на что. И проводить эти полчаса так, как важно ребенку. Сын любит рассказывать мне школьные новости и делиться интересными находками из ютуба. Для дочки важно вместе поиграть. Для мужа — поужинать всей семьей и обсудить день. А для меня — спокойно позаниматься немецким и поработать. И, знаете, у меня стало получаться!
      Теперь мой день выглядит примерно так. Если погода хорошая, то после сада мы заходим на детскую площадку, но там я сразу объявляю дочке, что мне нужно заниматься. Вот горки, вот качели, во-о-он там 2 девочки твоего возраста — иди познакомься! И сажусь делать на лавочке домашнее задание по учебе на завтра (мы живем в Берлине, и тут уже почти весна). Дома я встречаю сына из школы, кормлю его обедом, внимательно выслушиваю все его новости и открытия (а ему всегда есть что рассказать, и он может говорить бесконечно!), вникаю в его истории, смеюсь над мемами, которые они обсуждают в классе, смотрю ролики на ютубе, которые он мне хочет показать. Дочке я говорю, что мы можем вместе поиграть 30 минут (и завожу таймер), но потом мне надо будет готовить ужин и работать. И в эти полчаса я полностью сосредотачиваюсь на игре. Не приношу в детскую ноутбук и телефон, не «отбываю» время, поглядывая на часы, а погружаюсь в игру с головой. На 30 минут.
      Сначала дочка, конечно, не хотела прекращать совместную игру и расставаться со мной, приходила на кухню и висела у меня на ноге, пока я готовила. Залезала на колени, пока я работала за компьютером. Но раз за разом я отправляла ее в детскую со словами, что я сейчас занята другим. И довольно скоро дочка приняла эти условия. Я даже не думала, что это будет так легко! Теперь, возвращаясь из сада, мы уже по дороге планируем, чем будем заниматься дома в «наше» время.
      Оказалось, что дочь вполне может играть самостоятельно и час, и два. А я-то все эти годы думала, что она из тех детей, которые просто не способны на это. Ну еще бы! Ведь все эти годы я была ее верным напарником в играх.
      Оказалось, что принцип «лучше меньше, да лучше» работает не только в отношениях с едой, но и в отношениях с детьми. Лучше провести с ребенком 30 минут в день, но в это время максимально сосредоточиться на ребенке, чем часами делать видимость, что слушаешь его, зависая при этом в планшете или телефоне. Полчаса — это не так уж и мало. За это время можно ответить на накопившиеся детские вопросы, сделать аппликацию, поделку из лего, сыграть партию в настольную игру или устроить кукольное чаепитие.
      После часа, проведенного с детьми, я готовлю ужин и сажусь за работу. И, максимально сосредоточившись, делаю все за 2 часа. Перед сном мы обязательно читаем вместе с детьми. В выходные мы, конечно, проводим с детьми больше времени. У нас сложилось три святых традиции выходного дня: просмотр семейного фильма или полнометражного мультфильма в субботу вечером (с мороженым!), сеанс настольных игр и обязательный выход «в свет» — в парк, в музей, в зоопарк, на детскую площадку, в бассейн, в кафе. Но в будни наше общение теперь стало ограниченным. Это может показаться невероятным, но нашей семье это пошло только на пользу.
      matrony.ru
  •