Личный опыт мамы приемных детей со сложным здоровьем


    Ника Злобина — популярный инстаграм-блогер, но пишет она не о красивой и легкой жизни. Ника — приемная мама двух непростых детей: 6-летнего Рустама и годовалой Лилиан. О том, почему она стала опекуном мальчика и девочки со сложным здоровьем и как они адаптируются в семье и мире, Ника поделилась с нами.

Снимок экрана 2019-08-02 в 12.13.05.png

Приемным родителям нужно читать больше страшных историй

Идею о приемном ребенке я вынашивала довольно долго. С того момента как я впервые задумалась об этом серьезно, до сбора документов для Рустама прошло несколько лет. Я много читала об усыновлении, взвешивала все за и против и пыталась понять, насколько мы готовы, потянем ли.

Даже если берешь грудничка, все равно получаешь ребенка с различными травмами: я осознавала, что придется впахивать достаточно долго, чтобы реабилитировать малыша по всем фронтам.

На форумах для приемных родителей каких только историй не встретишь. Там рассказывают, например, о том, как приемные ребята пытаются выжить родных, изо всех сил отвоевывая внимание. Пишут про детей, которые измазывают какашками стены. Жалуются на внезапно вскрывшуюся психиатрию, из-за которой школьники начинают вдруг препарировать животных. Я примеряла подобные ужасы на себя и оценивала, смогу ли с этим справиться.

Сейчас, с высоты своего опыта, я понимаю: изучение всей возможной информации — самый правильный путь к приемному родительству. Чтобы стать хорошим усыновителем, в первую очередь нужно просто хотеть ребенка, это все-таки главное, а во вторую — тщательно готовиться, перечитывая сотни сложных эпизодов.

Я знаю случай, когда 2-летнего малыша взяли в пятницу и в понедельник вернули в опеку. Сдали потому, что ребенок все время плакал, а родители оказались к этому не готовы. Как такое вообще возможно? О чем думали эти взрослые, ответственные люди? Пусть лучше столь «чуткие» мамы и папы вовсе никого не берут, чем вот так привозят обратно: это же сильнейшая травма — и для ребенка, и для самих родителей.

Мы были для Рустама первым и последним шансом

Когда стала предметно следить за базой детских домов, я сформировала группу ребят, за которыми наблюдала особенно тщательно. Изначально, как и большинство приемных родителей, я была согласна только на здорового ребенка. И, если честно, младенцев я не очень люблю, поэтому думала о трехлетке. Но так получилось, что среди тех детей, которых я отмечала для себя, здоровых не было вообще.

Если мне нравится ребенок, он непременно оказывается проблемным.

И возраст его может выходить за установленные мной самой рамки.

Четырехлетний Рустам, который вскоре стал нашим сыном, как раз был одним из детей в моей подборке. Я создавала про него тему на форуме в надежде на то, что кто-то обратит внимание на этого мальчика. Я сразу поняла, что парню нужно в большой город — в Москву или Питер, чтобы быть ближе к самой лучшей медицине. У Рустама косая расщелина твердого и мягкого неба (визуально при рождении у него была «дырка» на лице) и недоразвитие нижней конечности. До двух лет парень питался только через трубку и уже до нашего знакомства перенес две пластические операции.

Когда я позвонила в опеку, мне сказали, что за 4,5 года его жизни никто даже не запрашивал информацию по Рустаму. И что сейчас мальчика готовят к переводу в дом инвалидов.

Вообще-то мы хотели привести ребенка в семью после того, как доделаем ремонт в новой квартире (мы тогда жили у моей мамы). Но тот факт, что у Рустама оставался всего один лишь шанс на нормальную жизнь, заставил меня пересмотреть планы. Я показала фото мальчика мужу, поговорила с мамой — они оба меня поддержали. Также я рассказала о Рустаме Ие — моей 13-летней кровной дочери. «Над этим парнем будут издеваться в школе. Дети сейчас очень злые», — забеспокоилась дочь.

Я объяснила Ие, что мы сможем защитить Рустама и что, если мы его не заберем, у него не будет вообще никакой жизни.

Перед принятием решения к приемному ребенку можно приезжать 10 раз. После допускаются еще 10 посещений, если для этого есть основания, — например, необходимость в независимой медицинской экспертизе. Но у нас не было возможности так долго раздумывать. На все про все ушло два часа.

В тот день дети готовились к утреннику. Руса принесли к нам на руках. Сначала он испугался, стушевался, расплакался и не пошел не контакт. Чтобы разрядить обстановку, мы посмотрели представление и предложили прогуляться. Тогда Рус впервые меня удивил: оказалось, он знает, где находится его шкафчик, сам просится в туалет, сам одевается.

Я была готова к малышу в памперсе, который не может себя обслуживать, а увидела очень способного ребенка — на тот момент он мне показался чуть ли не вундеркиндом.

На прогулке контакт установился: Юра, мой муж, стал играть с Русом в машинки, и это помогло мальчику расслабиться.

Когда мы ехали за Рустамом в Череповец, я места себе не находила: очень переживала. А когда подписали согласие (фактически сразу после прогулки), у меня на душе стало спокойно. Я почувствовала, что мы все сделали правильно. От эмоций я сразу перешла к делу — стала искать информацию о протезировании и прочих медицинских тонкостях.

Лилиан называли ни на что не реагирующим овощем

Спустя полтора года после появления Руса мы поняли, что готовы взять ещё одного ребенка. Тогда мы стали готовить документы для 4-летней девочки Веры. Но после того как трижды съездили к ней, мы честно признались себе, что с ее тяжелыми диагнозами не справимся: у Веры серьезное отставание как в физическом, так и в умственном развитии. Мы поняли, что у нас просто не хватит времени и сил. Пришлось подписать отказ.

Так в нашей семье появилась 9-месячная Лилиан из Башкирии.

Конечно, мы заранее рассказали Рустаму о сестре, показали ее фотографии. Рус ждал Лилит. Ему, как никому другому, был нужен младший брат или сестра: он любит покомандовать — так он переключил внимание с нас на малышку.

А еще Рус сразу начал помогать. Первое время он, само собой, вел себя немного настороженно, но никакой ревности у него не было.

Он играл с Лилиан, доставал памперсы и крем, знал, чем и когда ее нужно кормить.

У Лилиан немного другая история — не как у Руса. Потенциальные приёмные родители смотрели её не раз. Когда я впервые запросила информацию о ней, мне сказали, что ее в тот момент как раз кто-то рассматривал. Я была уверена, что девочку заберут. Но от нее отказались — так же, как отказывались много раз и до этого.

Главврач в детдоме Руса, женщина с огромной душой, которая на своем горбу возила мальчика в Москву на операции и выбивала для него квоты, при встрече рассказывала нам о парне только хорошее. Про Лилит же мы, наоборот, не услышали ничего положительного.

Опека называла ее овощем, который ни на что не реагирует, своих и чужих не распознает, лежит бревнышком.

Когда нам принесли малышку знакомиться, она вытянулась, как струна. Сотрудники, собравшиеся вокруг, разохались: «Ой, поглядите, смотрит в одну точку, ее совсем ничего не интересует». Мол, пишите отказ и уходите. После нам еще и стали зачитывать все диагнозы Лилиан (подробности о здоровье дочери я предпочитаю умалчивать), уточняя, понимаем ли мы, на что идем.

Мы все прекрасно понимали. Не знали только, почему сотрудники опеки так странно себя вели. Вероятно, боялись, что у них разберут всех детей, и работы совсем не останется. Недавно я читала историю о девочке-инвалиде, которую не отдают уже пятым родителям. И никто не понимает, в чем настоящая причина отказов. Опека использует формальные поводы (нет пандуса в доме, нет отдельной комнаты), но по закону по таким причинам препятствовать нельзя. При этом не у всех родителей хватает сил месяцами строчить жалобы и бороться. Они бросают это дело и едут туда, где детей отдают без лишнего геморроя и заморочек.

Поначалу Рус много и яростно истерил

На следующее утро после того, как Рус приехал домой, я проснулась и пыталась понять, как мы вообще без него жили. У меня было ощущение, что днем ранее мы просто забрали его из садика. При этом поначалу самому Русу, конечно, было нелегко. Он много и яростно истерил.

Сложнее всего сыну давались все корректировки здоровья. 4,5 года своей жизни Рус ползал. Ему было очень непросто принять вертикальное положение. Он не понимал, зачем ему ходить на костылях. Он вообще не очень любит трудиться, а тут пришлось впахивать. Он крушил костылями двери и истошно орал. Он мог кричать по несколько часов несколько раз в день.

Впрочем, кричал Рус не только из-за костылей, порой орал просто так — он избытка эмоций. Я была готова к таким скандалам — понимала, что Русу тяжело во многих смыслах, и ему нужно выплескивать накапливающееся напряжение. Обычно я просто ждала, когда Рус прокричится.

У нас даже появилось специальное место для истерик, и Рус об этом знал. Он усаживался там и выл, а когда ему это надоедало, как ни в чем не бывало возвращался к нам.

Спустя несколько месяцев истерики сильно сократились — и по частоте, и по длительности. Сейчас Рус так себя не ведет — он, конечно, может покричать, но для этого ему нужен очевидный повод.

Ракушечным детям не для кого развиваться

Есть такие дети, которых называют ракушечными. Когда их бросают родители, они закрываются в себе: им не для кого развиваться.

Лилит оказалась девочкой в ракушке. Она отставала месяцев на 5: на момент нашего знакомства она даже плохо держала голову, тогда как некоторые из ее сверстников уже делали первые шаги.

Думаю, в дальнейшем у Лилиан развилась бы махровая умственная отсталость. И, скорее всего, в итоге ее бы отправили в дом инвалидов.

Оказавшись дома, перед сном Лилит плакала по 2 часа, но ее истерики лично я воспринимала не так спокойно — не как в случае с Русом. Я сходила с ума: не понимала, как помочь малышке. Может, скорую уже пора вызывать, а я все думаю, что у нее животик болит? Крик переходил в визг. Когда мы брали ее на руки, она выгибалась дугой. Казалось, будто у нее ломка. Так происходило каждый вечер на протяжении полутора месяцев — это был ужаснейший ужас, как вспомню, так вздрогну. Хорошо, что я понимала: это пройдет. Но именно в тот момент Лилит высасывала невероятно количество энергии.

Сейчас Лилиан с нами уже полгода. Она больше не истерит, но внутри все еще зажатая. Она не оттаяла до конца. При этом Лилит совершила огромный рывок в развитии. Через неделю после переезда домой у нее окрепла спина — она начала переворачиваться и хорошо держать голову. Потом она поползла. Теперь Лилиан почти ходит. Она отличает своих от чужих, пытается разговаривать и отлично понимает других, играет, рисует.

При этом в моральном плане с ней точно будет сложнее, чем с Русом.

У Руса легкий характер — ему везде хорошо. Даже в больницах он быстро осваивается и совсем не страдает. Такой подход к жизни и помогает ему развиваться. Он ведь успел провести в одиночестве на койке очень много времени. Сейчас, даже если один сидит на стуле в комнате, потому что наказан, и думает о своем плохом поступке, Рус не скучает: он находит себе занятие — и ему становится весело. Для него такие случаи — просто время, хорошо проведенное наедине с самим собой.

Рус обожает сцену, а мы мечтаем сделать его спортсменом

Самое любимое занятие у Руса — ходьба по подиуму и съемки. Я не планировала делать из него модель. Более того, все, что связано с публичностью, мне совсем не близко — всякий раз, когда нас приглашают на очередное мероприятие, мне приходится перебарывать себя.

Рус принимал участие уже в нескольких показах и фотосессиях. Кадры с Русом занимали призовые места и участвовали в выставках в разных городах.

Рус даже успел стать звездой с обложки.

Он вполне мог бы быть актером, но его подводит речь: она у него невнятная, нечистая. Впрочем, Рус и в этом вопросе прогрессирует: раньше он объяснялся в основном жестами, теперь же говорит все, но не всегда его понимают. Врачи не делают никаких прогнозов, поскольку у Руса нет мышц в небе — ему нечего тренировать. Однако мы все равно будем ходить к логопеду и фонопеду в ближайшем будущем — посмотрим, что из этого выйдет.

Мне бы очень хотелось, чтобы Рус занимался спортом. Я бы отдала его в греблю. Но мы не можем найти правильного преподавателя. Ему нужен жесткий тренер. Мы с Юрой даже шутим, что Русу необходим инструктор-садист, который скажет: «Упал – отжался!» Мы пробовали и плавание, и лыжи, и конный спорт. Но у нас ничего не пошло по той простой причине, что тренерам было жалко Руса — он это чувствовал, и получались не занятия, а фигня. Пока приходится заниматься дома.

Со мной Рус делает упражнения на пресс по 100 раз, по много раз отжимается. Меня он разжалобить не может.

Какой будет программа развития для Лилиан, мы пока не знаем: об этом еще рано думать. Сначала ей нужно окончательно распрощаться со своей «ракушкой».

Я учусь видеть душу

Сейчас мы редко бываем на площадках: обычно у нас просто нет на это времени. А когда все же выбираемся куда-то, Руса узнают и дети, и взрослые. Это заслуга моего инстаграма.

Но так было не всегда. Я неоднократно сталкивалась с ситуациями, когда дети смеялись над Русом, а родители, стоявшие рядом, пропускали это мимо ушей. Я вспыльчивый человек: быстро завожусь.

Когда кто-то тычет в Руса пальцем, мне очень хочется сломать ему этот палец — еле сдерживаюсь.

Раньше я не могла молчать и спрашивала детей, чего смешного они находят в моем сыне. Интересовалась, неужели родители не рассказывали им о том, что есть особенные дети — не такие, как все. Объясняла, что это не палка, а протез. Но все эти объяснения, если честно, меня утомляли. Я считаю, что разжевывать подобное — не моя задача, а дело мам и пап этих детей.

Чтобы подобных незнаек стало меньше, я придумала флешмоб #яучусьвидетьдушу, в рамках которого предложила родителям особенных детей рассказывать о них и показывать их. Мне очень стыдно за наше общество: у нас в России принято встречать «по одежке». Если у кого-то что-то не так с внешностью, ему ставят клеймо «дурак». Так вот посыл моего флешмоба — сначала узнай человека, а потом уже делай свои выводы. Надеюсь, благодаря ему многие родители провели разговор со своими детьми: объяснили, что на особенных людей не стоит показывать пальцем, что смеяться и обзывать — это гнусно и низко, и что сами мамы и папы почувствовали: не стоит прятать своих «неудобных» детей.

Мой инстаграм сейчас — просветительский канал. Я зарегистрировалась в этой соцсети, чтобы рассказывать миру об особенных детях. Еще когда я собирала документы для Рустама, девушка-волонтер прислала мне ссылку на видео о нем. Тогда я прочитала комментарии под роликом и ужаснулась: «такой урод», «кому он нужен»... Я проверила — оказалось, подобное писали взрослые люди — чьи-то жены и матери. Дикость. И я подумала, что, если мы возьмем Руса, я обязательно заведу страничку и буду говорить о том, что он не урод и не дурак, что он развивается и реабилитируется, показывать наши «умелки». Так и получилось.

А еще мне хочется, чтобы будущие приемные родители расширяли свои поиски и рассматривали детей не только с 2 и 3, но и с 5 — самой сложной — группой здоровья. Ребят с сохранным интеллектом и физическими проблемами в детских домах очень много. Их всех отправляют в дома инвалидов, если не повезет — в дома для умственно отсталых (если это маленький городок и обычного дома инвалидов там нет). Очевидно, что такой расклад — путь в пропасть для любого вундеркинда.

Воспитание против генов

Легкий характер, любовь к публике — явно врожденные черты Руса. Все остальное – например, доброта, сострадание к людям и животным, любознательность — на мой взгляд, прививается в семье. Если честно, я не верю в то, что человеческое поведение и мировоззрение диктуют гены. Я против того, чтобы оправдывать чей-то алкоголизм или наркоманию генетической склонностью к зависимостям.

Перед знакомством с Русей я лишь по диагонали — для галочки — прочитала историю его проявления на свет и данные о его родителях. Мне было важно увидеть его самого — оценить своей «чуйкой».

Про Лилиан мне крайне подробно рассказали все — вплоть до медицинских диагнозов ее кровной матери. Но и в случае с ней меня это мало интересовало. Для меня снова были важны только мои личные ощущения.

В том числе из-за того, что не ищу в моих детях черты их кровных родителей, я не чувствую разницы между родными и приемными детьми.

У меня нет этапа принятия — они сразу становятся моими. И, честно говоря, мне такой способ появления ребенка в семье — опека — нравится даже больше, чем рождение своих детей. Может, тут еще дело в том, что у меня были очень сложные роды первой дочери. Вспоминаю их с ужасом: я чуть не «склеила ласты».

Сейчас мы с мужем фактически равнозначно вовлечены в заботу о детях: этому способствуют удобные рабочие графики 2 через 2 дня. Иногда нам помогает и Ия — когда у нее нет уроков или репетиторов, она может поиграть с детьми или погулять с ними. Ия отлично ладит с братом и сестрой.

Я не исключаю, что мы возьмем еще одного ребенка. Посмотрим. Если решимся, долго раздумывать не будем: у меня ведь есть подборка сирот — и все они ждут своего счастливого часа.

deti.mail.ru





Recenzie utilizator

Comentarii Recomandate

Nu sunt comentarii de afișat



Vizitator
Adaugi comentarii ca vizitator. Dacă ai un cont, te rog autentifică-te.
Adaugă un comentariu...

×   Alipit ca text avansat.   Alipește ca text simplu

  Doar 75 de zâmbete maxim sunt permise.

×   Linkul tău a fost încorporat automat.   Afișează ca link în schimb

×   Conținutul tău precedent a fost resetat.   Curăță editor

×   Nu poți lipi imagini direct. Încarcă sau inserează imagini din URL.


  • Conținut similar

    • julia122997
      De julia122997
      Итак, все знают, что легкая физическая нагрузка необходима детям. Однако интенсивность обменных процессов, соотношение процессов возбуждения и торможения в нервной системе, особенности темперамента и характера ребенка определенным образом моделируют индивидуальную потребность в его физической нагрузке. В этом отношении каждый ребенок — уникален. Безусловно, если ребенок проявляет интерес к бегу (например, видя, как бегают родители) — это хороший повод приобщать его к данному виду физической активности.
      Среди преимуществ занятия бегом в раннем возрасте можно выделить следующее:
      — регулярная физическая активность;
      — приучение к дисциплине;
      — привычка вести здоровый образ жизни в дальнейшем;
      — укрепление иммунитета;
      — развитие выносливости, скорости, ловкости и силы;
      — укрепление мышечной и костной системы; 
      — возможность научить ребенка ставить цели и достигать их, а также оставаться в позитивном настроении в случае неудач.
      Стоит помнить, что бег для ребенка — это, прежде всего, развлечение, а не интенсивная нагрузка. Также бег может стать одним из самых развивающих физических упражнений наряду с игрой в прятки и катанием с горки. 
      Записывайте ваших малышей на Kids Run Day by Naturalis, и вы сами убедитесь в том, какими увлекательными и веселыми могут быть соревнования по бегу. Ваши маленькие чемпионы получат настоящую медаль на финише. А победителей ждут награды и призы от организаторов и партнеров. 

      Напомним, что Kids Run Day by Naturalis пройдет 28 сентября на Площади Великого национального Собрания. Принять участие в забегах могут дети до 14 лет. Чтобы все участники соревновались на равных, для каждой возрастной категории предусмотрена своя дистанция.
      Приходите на Kids Run Day by Naturalis всей семьей и поддержите маленьких бегунов! 
      Регистрация на соревнования доступна по ссылке. 
       
      Ce beneficii are alergarea pentru un copil?
      Sâmbătă, 28 septembrie, în cadrul celei de-a cincea ediții a „Chișinău International Marathon”, va avea loc cursa competitivă pentru tinerii alergători – „Kids Run Day by Naturalis”. Dacă mai aveți dubii referitor la înscrierea copilului la cursă sau la faptul că va începe să alerge la o vârstă atât de fragedă, vom încerca să vă risipim îndoielile.

      Deci, toată lumea știe că activitatea fizică ușoară este benefică pentru copii. Cu toate acestea, intensitatea proceselor metabolice, raportul dintre procesele de excitație și inhibare din sistemul nervos, caracteristicile individuale ale temperamentului și caracterului copilului, într-un anumit mod, modelează nevoia individuală de activitate fizică. În acest sens, fiecare copil este unic. Desigur, dacă copilul este interesat de alergare (de exemplu, văzându-i pe părinți alergând) - aceasta este o posibilitate excelentă de a-i insufla dragostea față de alergare.
      Printre avantajele alergării la o vârstă fragedă se numără următoarele:
      - activitate fizică regulată;
      - obișnuirea cu disciplina;
      - obiceiul de a duce un stil de viață sănătos pe viitor;
      - întărirea imunității;
      - dezvoltarea rezistenței, vitezei, agilității și a forței fizice;
      - întărirea sistemului muscular și scheletic;
      - posibilitatea de a-l învăța pe copil să-și stabilească obiective și să le atingă, dar și să rămână optimist în caz de eșec.
      Și nu uitați că alergarea pentru copii, în primul rând, este o distracție, și nu o activitate fizică intensă. De asemenea, alergarea poate deveni unul dintre cele mai utile exerciții de dezvoltare fizică, în rând cu jocul „de-a ascunselea” și săniușul. 
      Înregistrați-vă copilașii la „Kids Run Day by Naturalis” și vă veți convinge cât de interesante și distractive pot fi competițiile de alergare. Micii campioni vor primi o medalie adevărată la linia de finiș. Iar câștigătorii sunt așteptați de premii și cadouri din partea organizatorilor și a partenerilor evenimentului.

      Reamintim, „Kids Run Day by Naturalis” va avea loc pe 28 septembrie în Piața Marii Adunări Naționale. La cursă pot participa copii cu vârsta până la 14 ani. Iar pentru a concura pe picior de egalitate, participanții din fiecare grup de vârstă vor alerga pe distanțe diferite.  
      Veniți la „Kids Run Day by Naturalis” împreună cu toată familia și susțineți-i pe micii alergători!
      Înregistrarea la cursă este disponibilă aici.
    • julia122997
      De julia122997
      Разработанное судьей из Румынии и двумя адвокатами из Республики Молдова пособие объясняет конкретно и на практике, без использования юридической технической терминологии, что можно и чего нельзя детям, чтобы у них не возникало проблем с законом.
      Практическое руководство по обучению в вопросах права содержит конкретные примеры из жизни, чтобы детям было легче понимать, как действовать в различных жизненных ситуациях.
      Принцип, используемый авторами пособия, заключается в том, что люди должны знать закон, даже если они не являются студентами юридического факультета, поэтому юридическое просвещение должно начинаться с раннего возраста.
      Реализация программы юридического просвещения в Республике Молдова идет полным ходом, следуя румынской модели, при поддержке более 50 специалистов в области права, которые посетят доуниверситетские учебные заведения, чтобы представить учащимся практические понятия о праве.
      Присутствовавшая на мероприятии министр образования, науки и культуры Лилиана Николаеску-Онофрей приветствовала эту идею.
      Работа над пособием длилась почти шесть месяцев, а окончательный его вариант был напечатан тиражом в тысячу экземпляров. Все они будут распространяться в школах и вузах страны, в том числе в пенитенциарных учреждениях для несовершеннолетних.
      noi.md
    • julia122997
      De julia122997
      Мне стоило определённых усилий наладить контакт детей с отчимом, и я считаю, что для девочки он во многом важнее, чем для мальчика. И, в любом случае, все в большой степени зависит от мамы - состоится контакт или нет, и каким он, собственно, будет.
      Не так давно они очень жёстко поспорили и поссорились. Вдрызг, «в мясо»: у моего мужа характер тяжелый, а дочь - в том прекрасном подростковом возрасте, когда из любой несчастной мухи успешно раздувается даже не слон, а целый динозавр с когтями и дымом из ушей. Она не выполнила взятой на себя обязанности по дому, он слишком резко ей на это указал и отказался в тот день брать с собой на дайвинг, где она проходит важный для неё курс. Дочь демонстративно ушла в машину («сделаю все равно по-своему»), отчим уже из принципа отправил ее домой, она грубо и весьма вульгарно нахамила - и тут забрало упало у всех разом. Потом мы с ней пол-дня разговаривали, потом они оба мрачнели лицами, сталкиваясь в коридоре. Вечером обоих прорвало - и они проговорили до утра. Меня осенило при разговоре с ней днём: а ведь так, по-живому, наотмашь, ссорятся только с родными людьми. С теми, кто в любом случае продолжит тебя любить. Наверное.
      Дочь называет моего мужа по имени, они сразу так договорились - но когда он приехал после трёхдневного отсутствия, она с радостью прыгнула на него обниматься. Так ведут себя девочки с папой. У моей дочери, стало быть, пап - двое. Про первого я сейчас намеренно не говорю, потому что там все понятно: родителей ребенок любит одинаково, поэтому и после расставания мы продолжили дружить, а дети - общаться. Но речь сейчас не о нем (не уверена, что этот кусок нужен - но справедливости ради стоит, наверное, и первого упомянуть).
      Мой муж - очень морской человек. Капитан, дайвер, пловец, спасатель - вот это вот все. И, по счастью, моя десятилетняя на тот момент дочь очень охотно тоже влюбилась в море. У них, таким образом, появилось общее поле для общения и искреннего интереса. Думаю, если бы его не было, пришлось бы искать «точки соприкосновения» искусственно. Я думаю, что этот момент очень важен в любом возрасте, когда два совершенно незнакомых друг другу человека начинают вдруг жить вместе. Моей семье, стало быть, повезло по этому пункту.
      А дальше, по мере взросления дочери, неизбежно возникал вопрос: «а он мне вообще кто, чтобы мной командовать?». И тут приходилось включать все свои дипломатические способности и разговаривать. По кругу. Объяснять и рассказывать. Папа, который живет отдельно, разумеется, стал казаться идеальным родителем, который не отчитывает за немытый пол или полученную условную двойку - приходилось напоминать, что и в море с собой берет «этот» папа, который тебе, по правде говоря, действительно, формально - никто, муж твоей мамы. Но ведь он не обязан делать ни того, ни другого. Дочь хмыкала, но соглашалась - и постепенно оттаивала, прирастала к мужу.
      Потом Ника решила идти в дайвинг серьезно и начала ассистировать мужу при погружениях. Это работа для взрослых - и у неё появился предмет для гордости собой. Я заплетаю ей дома косички, целую в щеку на прощание, желаю хорошего дня - и моя девочка уходит в море, под воду. В любую погоду, в шторм и ветер. Туда, где мой муж - ее отчим - теперь ещё и ее начальник. У неё есть мотивация: она получает интересную ей профессию и даже зарабатывает свои личные деньги. Она нарабатывает опыт и берет от своего «папы» то, что он может ей дать. Тот, соответственно, страшно гордится, что она впитывает в себя знания, словно губка и смотрит на него с восторгом.
      А со своим первым папой они договорились, что Ника сама уведёт его за руку под воду, чтобы показать все волшебство мира, который ей открыл муж ее мамы.
      По-моему, для дочки это потрясающе важный опыт: уметь брать любовь мужчины, чтобы передавать ее дальше - мужчинам и женщинам, детям, родным и незнакомцам. И какая при этом разница, кто кого и как называет, если людям хорошо и интересно вместе?
      detstrana.ru
    • julia122997
      De julia122997
      Как только девочке - Бузюкину исполнилось три месяца, я вернулась на работу на полный день. Вернее так — на работу вышли мы: я и молокоотсос. Мир содрогнулся от нашей командной игры. Первым делом я забила для нас время в рабочем календаре; все офисные работники меня поймут — событие вероятно только в том случае, если Outlook в курсе. Для нас с молокоотсосом были запланированы три слота по 30 минут — в 11:00, 14:00 и 16.30 (последний — по дороге домой, где к 17:00 меня уже ждала Ева с открытым ртом).
      Мой рабочий день выглядел примерно так: я приходила около 8.30 в полусознательном состоянии после завтрака Евы и четырех ночных кормлений, как-то работала, потом бежала сцеживать молоко, что-то ела, потом опять работала, затем шла на обед, потом бежала сцеживать молоко, потом работала, потом опять ела, после этого еще работала, потом еще немного, а потом с выпученными глазами неслась на такси, потому что у Евы режим и ВОЗ рекомендует.
      Консультанты по грудному вскармливанию советуют во время сцеживания смотреть на фотографии малыша, однако в моем случае молоко приходило лучше при открытом Excel и рабочих чатах.
      Чтобы обеспечить здравомыслие коллег и клиентов, я намертво заклеила веб-камеру на случай, если мы с молокоотсосом внезапно выйдем в эфир. Этого кстати ни разу не случилось, а веб-камеру я до сих пор не могу очистить.
      Особенно хорошо нам удавались командировки в Индию. Перед первым перелетом я стрессовала и пыталась подгадать время вылета так, чтобы не сцеживать молоко в нестерильных условиях, но, конечно же, все пошло не так, я расстроилась, потом расслабилась, и дальше все было славно.
      Самым сложным было объяснить на ресепшене отеля в Хайдерабаде, что мне нужно, чтобы мое грудное молоко хранили в морозилке ресторана.
      После слова «грудь» (в английском «грудь» и «грудное» звучат одинаково) я потеряла одного ресепшиониста, после фразы про ресторан второго, после того как я начала свою песню по второму кругу, третий стойкий оловянный солдатик молча пошел звать менеджера и, возможно, маму.
      После моего монолога про важность грудного молока, менеджер, на лице которого не дрогнул ни один мускул, сказал, что все будет в лучшем виде, и оно действительно было: после сцеживания я звонила на ресепшен, и через пару минут в дверях появлялся небесной красоты батлер с серебряным подносом, чтобы забрать пакетики с молоком. Перед чек-аутом ледяная глыба молока была с почетом доставлена в мой номер, чтобы я могла упаковать ее в свой огромный, специально для этого взятый чемодан.
      Если бы у меня брали интервью, меня бы, конечно же, спросили про самое необычное место, в котором мне пришлось сцеживать молоко, и я бы, призадумавшись, ответила, что это, пожалуй, была гримерка в театре SOTA во время спектакля “Сильвия”. Аэропорты, кафе, туалеты самолетов — это все проза, обыденность и никому не интересно, правда же?
      Это я все к чему? К тому, что если вдруг какая-нибудь молодая мамочка выходит на работу и все еще кормит, пожалуйста, скажите ей, что, если она хочет, все возможно, это не смертельно и даже немного бодрит.
      deti.mail.ru
  •