• Conținut similar

    • julia122997
      De julia122997
      «Ты не выйдешь из-за стола, пока не доешь!»
      Заставляя ребенка доедать, то есть переедать, родители лишают его осознанности, свободы выбора, в добавку награждают плохим здоровьем, сонливостью, упадком сил и ожирением.
      Лучше сказать: «Вот твой обед. Кушай столько, сколько хочешь. Есть добавка, если ты захочешь еще».
      "На тебя люди смотрят!"
      Это способ воспитать ребенка зависимым от чужих оценок. Повзрослев, такой человек будет оглядываться на мнение окружающих и ограничивать себя в свободном проявлении своей воли и спонтанности. 
      «Я тебя не люблю!»
      Самые страшные слова, которые может услышать ребенок от своих родителей — это фраза «Я тебя больше не люблю». Малыш, слыша такую фразу от самого близкого и родного человека, воспринимает ее однозначно: «Мама меня больше не любит, я ей не нужен, я плохой». Это сильная психологическая травма для малыша, которая может привести к тяжелым последствиям.
      Слова “нет/не” (не бегай, не кричи и любой другой глагол с “не”) - забудьте навсегда
      Дети слишком часто слышат слово «нет» в своей жизни. И рано или поздно это повлечет за собой комплексы. Поэтому советуем вы перефразировать предложение от отрицательного к положительному.
      Как это сделать? Просто скажите “Пожалуйста, пройдись немного” вместо “Не беги”. Это позволит исправить поведение ребенка без критического замечания.
      «Видишь, твой брат/сестра все съел, а ты – нет»
      Детей ни с кем нельзя сравнивать. В данном случае между братьями и сестрами возникает еще и конкуренция. Последствия: драки и постоянные ссоры. И неважно, какая разница у детей в возрасте!
      kolobok.ua
    • julia122997
      De julia122997
      Я не учился в школе. Вернее, формально я там пребывал, но 100% времени ум мой обитал где угодно, только не в классе. Хотя у меня отличное зрение, тогда всё казалось, как в тумане, как-будто фотокамера в моей голове постоянно теряла фокус. Звуки были приглушенными и напоминали неразборчивое бубнение, иногда сменявшееся шумом рыночной толпы.
      «Разве сейчас не биология? Хм, это же учитель истории. Или всё-таки…» — думал я про себя, иногда полностью погружаясь в собственные мысли и обрывая всякую связь с пространством и временем. Таламус в моей лимбической системе срабатывал, как будильник с резким пронзительным звоном, когда я слышал свою фамилию. Это никогда не предвещало ничего хорошего.
      Меня не интересовало ничего в пределах школы. Вообще ничего. В моих тетрадях (а иногда и учебниках) я видел идеальный материал для эскизов. Иногда очень не хватало масла и кистей. Думаю, некоторые работы были достойны выставки, вот только учителя почему-то не ценили такого творчества. В перерывах между написанием шедевров на клетчатых холстах я смотрел в окно, изучая деревья, прохожих, хрущевки напротив, стаи птиц. Даже зимой этот пейзаж был куда более красочным, чем интерьер бетонного куба, именуемого святилищем знаний.
      Свет! Камера! Мотор!.. Аптека, улица, фонарь, автобус, сменка, звонок, «Встал, вышел вон из класса!» — «А сколько параграфов переписывать?» — «Нам это не задавали!» — «Кто ещё не сдал на шторы?» — «Отложили учебники, пишем самостоятельную» — «Мы не готовились!» — «Это не мои проблемы» — «Отвечай!» — «Отвечаю» —«Садись, два!» Звонок, сменка, автобус, фонарь… Стоп, снято!
      Сценарий не менялся все 11 лет съёмок, словно испорченная кинолента в проекторе циклично проигрывала один и тот же эпизод из моей жизни.
      Прямо как в бразильских мыльных операх — с какого места не начни смотреть, всегда всё понятно
      Я искренне не понимал, зачем каждые три четверти часа перемещаюсь из помещения в помещение, для чего волочу за собой мешок с книгами, и что вообще делаю среди людей, которым явно это нужно больше, чем мне.
      Каждый хотел отличиться, вырваться вперед или, может быть, мне так только казалось. Точно знаю одно — все без исключения работали за специальные очки. Чем их больше, тем выше твой локальный социальный статус. Но меня очки совсем не привлекали и ни в коей мере не мотивировали. Лишь бы нарисовали удовлетворительный балл и оставили меня в покое.
      Как позже выяснилось, этим баллам способствовали мои родители, а точнее их дар дипломатии и ораторского искусства. Всё же я ходил по лезвию бритвы: с одной стороны «светлое будущее», с другой (по мнению учителей и психологов) — коррекционный класс.
      Может быть, я действительно умственно отсталый или погрузился в сон внутри сна внутри другого сна и навсегда застрял в лимбе — сомнамбулической отрешённости? Почему я так сильно ненавидел школу, пребывая в нескончаемой агонии из-за удушающей пустоты монотонных учительских монологов? Может, я просто интуитивно не видел во всем этом никакого смысла?

      Мне никто и никогда даже не попытался объяснить, зачем я должен выполнять то или иное действие
      Почему на каждом уроке должен переписывать учебники под диктовку преподавателей. Для чего обязан учить списки сотен сухих дат, фактов и определений, варварски вырванных из контекста. В чём, например, практическая польза синтаксического и морфологического разборов и тому подобного теоретического хлама. Видимо здесь кроется какой-то тайный сакральный смысл, недоступный моему примитивному разуму.
      В какой период моей жизни я буду стоять на коленях, изливаясь слезами и с дрожью в голосе благодарить Бога за то, что когда-то выучил столицу Ганы или строение корненожки, радиолярии и споровика?
      Зачем мне вообще эта информация? Для общего развития? Развития чего? Памяти? Внимания? Способности максимально быстро и качественно усваивать большие объёмы информации? Проводить глубокий мыслительный анализ, складывать воедино доселе не складываемое, получая на выходе новое гениальное изобретение или концепцию? Наверное, в какой-нибудь доброй радужной сказке всё было бы именно так.
      «Хватит мне здесь философствовать. Выучи наизусть, придёшь пересдашь», — услышал я однажды от преподавателя философии, а по совместительству политологии, психологии, экономики, истории, географии и социологии, будучи студентом музыкального колледжа. Перефразирую: «Перестань думать своей головой. Зазубри набор фактических данных, не вникая в суть, потрать на это колоссальное количество времени и сил и забудь весь этот инфомусор на следующий день после экзамена».
      Какой же в этом смысл? Разве зубрежка — это то же самое, что запоминание и усвоение?
      Разве бездушное принудительное накопительство и есть суть образования? Кто вообще такой — образованный человек? Это начитанный человек? А начитанный автоматически равно высоконравственный? Может образованный — это высокоинтеллектуальный, умный человек? А интеллект и ум — это одно и то же? Многие офицеры СС имели высшее образование. Некоторые обладали докторской степенью. Вероятно, высоким интеллектом их бог не обделил. А что насчёт ума и мудрости? История показывает, что с этим явно были серьёзные проблемы. Может ли гениальный математик иметь высокий IQ, но при этом низкий EQ (эмоциональный интеллект) — некий гибрид Homo Sapiens и калькулятора? Пнул бездомного, зато нобелевский лауреат. А можно ли вообще «посчитать» человека? Объективны ли расчётные шкалы? Нужны ли они в принципе?
      Я помню, как в колледже меня постоянно тыкали носом в общественные заслуги разных известных писателей и деятелей искусства, утверждая, что «все они личности и я должен на них равняться!» А то что? Не стану личностью? Тогда кто я и все остальные? Биомасса? Хаотичный набор клеток?
      Что определяет личность? Количество театрализованных благотворительных пожертвований или написанных литературных произведений? Может быть, миллиардный счёт в банке? Апартаменты в Париже? Всеобщее уважение и почтение? Почему люди решают за других, кто личность, а кто — нет? Какое право я имею утверждать, что, например, мой сосед Петрович, квалифицированный алкоголик со стажем, не личность? А ребёнок с синдромом Дауна? Разве он не личность? Эта на первый взгляд невинная, но в действительности крайне опасная идея, граничащая с социал-дарвинизмом, не раз подводила человечество к грани вымирания.
      Я глубоко убежден, что знания должны храниться в голове, а не в Википедии. Вот только какие это знания? Действительно необходимые? Понятые, запомненные и впоследствии усвоенные? Или просто заученные? Один видит в произведениях Достоевского, в каждой его мысли великую мудрость, глубину смысла, инструкцию к жизни. Другой же — очередную навязанную школьную макулатуру. А если бы Достоевского не было? Если бы не было ни Толстого, ни Чехова, ни Марка Твена, никого? Мы бы не смогли без их помощи прийти к сложным умозаключениям? Ударялись бы друг о друга во мраке неведения?
      mel.fm
    • julia122997
      De julia122997
      Недавно среди кукол Барби появились игрушки с протезами ног, без волос, с особой пигментацией кожи. Производитель, компания Mattel, тем самым стремилась отразить многообразный взгляд на красоту и инклюзивность. Почему такой подход — это важно, зачем детям общаться с особенными сверстниками и как делать это правильно, рассказывает Алёна Кизино, руководитель психологической службы Детского хосписа «Дом с маяком».
      Кому нужны лысые куклы?
      Не только больным малышам, которым такие игрушки помогают принимать изменения своего тела, но и здоровым детям и их родителям.
      Если с ранних лет демонстрировать ребёнку многообразие нашего мира и естественную «разность» людей, он легко привыкнет к тому, что к этому надо относиться уважительно.
      Так же, как можно играть с куклой в инвалидной коляске (кстати, в Великобритании это одна из самых продаваемых моделей Барби), можно и нужно дружить с людьми в похожем положении.
      Как избежать нетерпимости?
      Видя человека с физическими особенностями, маленькие дети испытывают любопытство и интерес. Неприязнь может появиться в более старшем возрасте, и зачастую формируют ее в ребёнке сами родители. А им, в свою очередь, мешают неосведомленность и страх (мы все опасаемся того, чего не знаем). Здесь-то и нужны игрушки, мультфильмы, видеоролики, статьи и книги, посвящённые людям с инвалидностью. Они помогают больным и здоровым почувствовать не только то, насколько все мы разные, но и то, как много у нас общего.
      Зачем здоровым детям общаться с особенными?
      Потому что такое общение развивает в ребёнке сострадание, милосердие, терпимость. Оно учит заботиться о других и помогать слабым, не ожидая ничего взамен. Понимать, что каждый человек по-своему интересен, а дружить можно со всеми. Принимать тот простой факт, что любой из нас может и должен найти своё место в мире, а болезнь — еще не повод для изоляции.
      Может ли навредить общение с особенными детьми?
      Иногда родители переживают, что проявления тяжёлых недугов могут слишком впечатлить или даже испугать здорового ребёнка. В реальности дети воспринимают информацию о людях с инвалидностью и встречи с ними гораздо спокойнее взрослых. Переживания появляются, если эта тема замалчивается старшими либо преподносится с неприязнью. Хотя правдиво обсуждать её (как и любые вопросы, возникающие у ребёнка) можно даже с малышами — главное, предлагать информацию с учетом возраста.

      Что отвечать на детские вопросы о людях с патологиями?
      Обычно детей интересуют самые очевидные несоответствия: почему такой большой мальчик едет в коляске? Почему он так странно говорит/двигается? Для чего ему маска? Что за трубочка выходит у него из носа? Отвечайте на вопросы правдиво и доступно возрасту, не вдаваясь в медицинские подробности и не надумывая лишнего.
      Ребёнок в коляске, потому что у него есть заболевание, мешающее ему ходить. Он странно двигается/говорит, поскольку так устроены его мышцы из-за болезни. Маска защищает от инфекций, опасных для людей с ослабленным здоровьем. Трубочка в носу — это зонд, по которому поступает специальное питание, когда болезнь мешает нормально жевать и глотать. Если вы сами чего-то не знаете, честно скажите ребёнку об этом и предложите вместе поискать информацию в интернете.
      Как общаться с детьми и взрослыми с инвалидностью?
      Точно так же, как со здоровыми. Ребёнок с психофизическими нарушениями — прежде всего такой же ребёнок. Учитесь видеть его самого, а не его заболевание. Ранить может как нарочитая сострадательность, так и демонстративное игнорирование.
      Не встревайте, если дети разговаривают. Если ваш сын или дочь хочет пообщаться с особенным ребёнком, — он/она с ним и общается. Не вмешивайтесь в игру или разговор детей — при необходимости это сделает сопровождающий ребёнка. Даже если у вас малыш, достаточно лишь следить, чтобы он не навредил новому знакомому слишком бурным выражением симпатии.
      Задавайте вопросы. Если вы не знаете, как взаимодействовать с особенным ребёнком, не стесняйтесь спрашивать об этом его родителей («Что понравится вашему сыну/дочке? Как с ним/с ней лучше общаться?»).
      Уделите внимание ребёнку. Взрослым стоит обращаться не только к сопровождающему ребёнка, но и к нему самому («Привет, как ты?» а не просто «Здравствуйте, как у него дела?»). При общении важно, чтобы вы были на одном уровне с ребёнком и видели его глаза, так что присядьте рядом с коляской или наклонитесь.
      Предложите помощь. Прежде чем пытаться помочь человеку с особенностями, спросите, нужна ли ваша помощь, и обязательно дождитесь ответа. Если ребёнку или взрослому сложно говорить, не перебивайте, пока он не закончит фразу. Уточните, всё ли вы верно поняли.
      Проговаривайте, что делаете. Если помощь нужна, спрашивайте, что и как вам нужно сделать, проговаривайте свои действия («Помочь тебе спуститься с пандуса? Тогда я сейчас поверну коляску»).
      Не настаивайте на помощи. Если от вашей помощи отказываются, не вмешивайтесь, даже если ситуация кажется вам из ряда вон выходящей (тем более когда рядом с особенным ребёнком есть сопровождающий). Нередко посторонние принимают за приступ обычные для больного явления, которые не требуют вмешательства.
      У каждого человека есть право дружить со сверстниками, учиться, работать и на самом деле заниматься чем угодно, только с учётом своих особенностей. Детям с ограниченными возможностями важно помочь встроиться в социальную систему, чтобы это шло на пользу — и им самим, и обществу. А живое общение, построенное на принятии и уважительном отношении, — главный шаг на пути к этому.
      deti.mail.ru
    • julia122997
      De julia122997
      Дети учатся заботиться о себе
      Если все время бегать за ребенком, давать ответ на каждый вопрос, помогать решить любую задачу, он привыкнет к этой модели поведения. И когда мамы не окажется рядом, не сможет ничего сделать. Напротив, ранняя самостоятельность очень помогает в будущем.
      У ленивых родителей дети — ответственные
      Малыш неуклюж и априори не сможет чисто вымыть все тарелки, а на мытье пола потратит два часа и все равно будет грязно. Мама справится с обеими задачами вдесятеро быстрее и лучшее, значит, нет смысла вообще поручать ребенку такие вещи? Наоборот, пусть лучше несколько раз переделают, но научаться, как делать правильно. Иначе так и усвоят с детства, что они «безрукие» и ничего не умеют, а потому и не будут даже пытаться.
      Не надо приходить на помощь кроме крайних случаев
      Успех порождает уверенность, неудача дает разочарование, а если потом исправлять наделанное бросается мама, то теряется последний стимул стараться. Зачем, если другие все сделают? Ребенок должен верить, что помощь придет, но не полагаться на нее изначально. Увы, зачастую родители бегут оттирать каждое пятнышко с одежды быстрее, чем оно там появится — зачем такая гиперзабота?
      У ленивых родителей больше сил играть с детьми
      Если целый день косплеить белку в колесе, стараясь решить все задачи, связанные с детьми, здесь и сейчас, у вас не останется сил на самое главное — их самих. А малышам важнее, чтобы мама поиграла с ними, а не сколько блюд будет на ужин и сколько чистых трусов-носков в шкафу. Им непонятно, зачем папа зарабатывает абстрактные деньги, если в итоге его самого в их детской жизни нет. Немного меньше работы и хлопоты, но больше отдыха и свободного времени для себя и детей!
      Детство — это пора беззаботности, а не дрессировки
      Ребенок может выучить 3 языка, а может и 33, может стать олимпийским чемпионом или доктором наук, но пользу от всех эти навыков он будет получать только потом, во взрослой жизни. Не в 3 и не в 5 лет, поэтому и не надо нагружать его в таком возрасте. Общество все равно загонит подрастающего человечка в рамки, так пусть у него будет хотя бы счастливое и беззаботное детство первые годы жизни! Заодно и родителям проще, не надо тратить время и силы на эти чрезмерные нагрузки.
      lemurov.net
    • julia122997
      De julia122997
      Девочки, которые забеременели в раннем возрасте, можете рассказать, как это было. С какими сложностями столкнулись? 
  •